Гарик смотрел на меня напряженно.
— Фломастеры во сне? — спросил он тихо. — Откуда?
— Да не во фломастерах дело! — отмахнулся я. — Можешь светофор представить, он тоже цветной.
— И он появится? — изумился Гарик.
— Куда он денется? — я снова пожал плечами. — Это ж мой сон.
Гарик смотрел на меня с неподдельным изумлением, но во взгляде его читался страх:
— То есть… — Он перешел на шепот. — Ты можешь сбить свой сон и начать управлять им? Как это тебе удается?!
— Не знаю, всегда умел. А у тебя не так?
— Не так, — Гарик печально качнул головой. — Это ты уникум какой-то. А в постель ты не мочишься во сне?
— Никогда. А ты?
— Я тоже раньше никогда… Ну а если ты спишь, а тебе хочется в туалет? А ты не знаешь, что это сон. Если ты умеешь управлять сном, то тебе наверно захочется представить во сне туалет и в него зайти?
Я усмехнулся:
— Именно так. Но просыпаюсь я все равно сухим. Видно, какой-то рефлекс все-таки…
Но Гарик думал о своем:
— И тогда ты сбиваешь сценарий сна, спускаешься с коня, расстегиваешь латы, подходишь к дереву…
— Именно так вчера и было…
— Так вот кто это был! — воскликнул Гарик с неподдельной болью.
Я смутился и залопотал:
— Гарик, неужели я это… при всех? В смысле, при всех смотревших сон? И все они это видели?!
Он поморщился и помотал головой.
— Не в этом дело. Там так устроено, что видел это только я один.
— Ты меня видел? Как?
Гарик поморщился.
— Как же тебе объяснить… Ну, будто идет концерт, весь зал меня слушает, а один человек вскочил с места, ходит по залу и срывает мне спектакль. Но при этом вижу его только я — потому что я на сцене. А остальные его не видят, потому что смотрят только на меня. И мешает этот зритель мне! Но, боже, как он мне мешает… Он может делать со мной все, что хочет! Это страшно, Миша! Зачем ты это сделал, зачем?
— Пиво пил с вечера, — признался я, — видимо, во сне в туалет захотелось… Но никто же этого не видел, верно? Нигде в интернете про это ни слова! Это был мой личный вариант сна…
— Это был и мой вариант! — воскликнул Гарик с болью с голосе. — Я же рисую его! Это мой сон!
— Предупреждать надо было, — огрызнулся я.
— И что? — допытывался Гарик гневно. — Доигрался? Проснулся в луже?
Я покачал головой и улыбнулся.
— Говорю же тебе — я просыпаюсь всегда сухим. Просто во сне не чувствуется облегчения. А просыпаюсь сухим.
— Вот же сука! — в сердцах воскликнул Гарик. — Сухим он просыпается! А у них там даже душа нет! Мне еле-еле чьи-то треники дырявые нашли, пришлось тащиться в них домой за другим костюмом! Я-то планировал сразу оттуда в офис ехать…