— Зачем? — Вернер не понимал где подвох, но чувствовал, что он есть, молодец, сразу видно битого жизнью человека.
— У меня на родине есть обычай, — пояснила я, тщательно пряча за улыбкой лелеемое злорадство, — мы пьем водку за встречу и знакомство, чтобы между людьми не было недопонимания и конфликтов. Пусть это не залог дружбы, но, по крайней мере, мы перестанем друг друга раздражать. Я же вижу, что не нравлюсь вам, хотелось бы сгладить этот момент.
Рыцарь еще осторожничал, но после моего откровенного посыла, решился. Я объяснила ему, что водку обязательно надо пить залпом, иначе загаданное не сбудется. Этот хитрый жук подождал, пока я первая выпью и тщательно отслеживал реакцию. Сдержалась я от того, чтобы не скривиться с трудом: интересно, где Вернер раздобыл эксклюзивную версию этого напитка, в котором не стандартные пятьдесят пять градусов?
Увидев, что я не свалилась под стол замертво и вполне себе сижу здоровая и улыбчивая, решился и он. Долго держал стакан, а потом махнул все содержимое одним мощным глотком. Дриада, видевшая прожжённым взглядом, что я стащила с тарелки огурчик и смачно им захрустела, понимающе спросила:
— А ему плохо не будет?
Я пожала плечами:
— А сейчас мы с тобой это увидим.
Рыцарь тяжело задышал, как после марш-броска с полным обмундированием, но ничего не сказал. И правильно, что ругаться, если сам дурак?
— Интересные у вас обычаи, — только и смог выдавить он и попросил у барменши воды. Смерив мужчину жалостливым взглядом, она принесла нам обоим по томатному соку и ретировалась, поняв, что сейчас начнется серьезный разговор.
— Так зачем Великий Магистр сообщил ректорату, что якобы удочерил меня?
— Не якобы, он действительно провел эту процедуру, чтобы здесь ты могла пользоваться правами, наряду с другими гражданами.
— Кроме прав, — заметила я осторожно, — обычно прилагаются еще и обязанности. Про них-то не забудьте меня уведомить.
— В данном случае никаких, просто он твой опекун, пока ты самостоятельно не найдешь себе занятие, которое сможет обеспечивать твое существование.
Я задумчиво побарабанила пальцем по отполированной до блеска столешнице:
— Я смотрю, вы уже не верите в мое возвращение домой.
Рыцарь виновато моргнул, но это была секундная слабость, и в следующий миг передо мной опять сидел не сгибаемый, железный мужчина:
— Ты не ребенок Ярослава, а вполне разумная взрослая женщина. Ты же сама подписала контракт.
— Как будто вы оставили мне выбор! — горько проронила я, понимая, что это на самом деле серьезно меня задело, сколько бы я не хорохорилась. Никому не стоит верить, ведь знала же, что все не просто так.