- Успокойся. Признай, он нам нужен. Он может провести нас на ту сторону. Способен понять - с чем имеем дело. Научит убивать параллельских чудищ. Он спас жизнь Магнолии и Зандру подлатал тоже. А будешь спорить уйду я.
Макс замолчал, сжал кулаки до синевы в костяшках, стиснул зубы, так что они скрипнули и даже не сел - скорее рухнул на место. Налил третью чашку кофе и почти хладнокровно изрек:
- Мейзамир. Решение Еслены поспешное и незрелое. Но в нынешних обстоятельствах вполне оправданное. Если начнешь чудить - убью.
Я рассмеялся бы от души. Он? Меня? Убьет? Да этот индиго недавно трепыхался в моей хватке, подыхал от сатанинской злобы и бессилия. Но под взглядом Еслены я посерьезнел и кивнул.
- И ты никогда не будешь защищать сородичей, если они убийцы, за которыми мы охотимся, - серьезно потребовала она.
Да ради бога! Сам укокошу! Чтобы уж наверняка. Эта ячейка охотников не слишком-то хорошо знала наших. Подозреваю, что остальные тоже. Казнить и миловать - право принца. Отец поймет и не осудит. Рирры разбойничают здесь без разрешения. Короли не осуждают, но и не поддерживают. Хочешь - охоться, на свой страх и риск. Но твои проблемы - твои решения. В нашем мире добычи хватает. Да, иногда она царапается, кусается, да, нет у нас сверхлюдей, индиго, чтобы, как я, веками не убивать. Но это только наш выбор и наша ответственность. В этом мире, на Земле, мы все вне закона. Зато индиго в своем праве. А я… я За Еслену я уничтожу любого.
- Ты не ответил! - повторила она.
- Убью всех, кого только потребуется, - сказал я спокойно и от чистого сердца. Макс удивился - посмотрел с непониманием. Ну да, человек, куда ж тебе?
Вы помешались на гуманизме - фальшивом и лживом с самого начала. Ненавидишь - убей, любишь - заботься. Все просто в жестоком мире рирров. Негуманно, зато честно и справедливо.
- Хорошо, допустим, мы тебе верим. Тогда расскажи нам - кто они такие? Воорг? И те, кого ты так опасаешься? - со скрипом, с заметным усилием воли возвращал себе танцовщик наносной лоск элегантных манер. Принял весьма грациозную позу - если вам нравится женственная грация, небрежно-заученным жестом закинул ногу на ногу. Ловко скрыл изуродованный ноготь, отточенным жестом схватившись за чашку. Он умел пустить пыль в глаза. Вряд ли человек или даже индиго, заметил бы легкий, ненавязчивый диссонанс. Разницу между Максом настоящим и тем, кем он предпочитал представляться. Танцором балета - изысканным творцом, что рисует своим телом настоящие поэмы, рассказывает оды и зачитывает стихи. Индиго наверняка давно не танцевал, но держал марку, сохранял маску. На самом же деле он был мужчиной - резким в отношениях, яростным в схватке и ревнивым до помутнения в глазах. Я все это отчетливо видел. Понимал, чем все это может закончиться.