Мы встретимся однажды, лицом к лицу и поделим Еслену как самец с самцом. Макс без сожалений вцепится мне в глотку, а я без пощады сломаю его надвое.
Еслена уперлась немигающим взглядом, требовательным и внимательным, как у нее водилось. А я только таял, наслаждался, любовался. Не мог я отвечать ей под таким взглядом. Хотелось, чтобы он длился вечно. Собраться, привести мысли в порядок, сформулировать внятный ответ не получалось совершенно. Слишком желал я ее тепла, ее внимания и ее симпатии. Сейчас ей от меня что-то надо. Разве не повод для нашего сближения? Я дам все, что потребуется, в тысячекратном размере расстараюсь… Разве не способ расположить хоть немного…
Я почти растекся глупым мечтательным желе, когда Еслена вдруг припечатала. Так в бою поражают противника, уничтожают обманным маневром. Кружат, прицеливаются, присматриваются к голове, к груди, к животу, а затем делают резкий выпад. Шея перерезана, враг повержен.
- Мейзамир. Не пойми неправильно. Я не хочу подробностей о вашей жизни. Но мне нужно знать лишь одно. Тебе хватит ауры индиго? Не потребуется что-то еще? Кровь? Гормоны? Жир человека?
Широко распахнутые глаза Еслены - янтарь и золото в оправе ресниц, чуть поджатые маленькие губы - коралл и яшма, смешанные воедино. И в голове опять все плывет, мелькают образы, которых бы не хотелось. Слишком перевозбуждался я в последнее время, слишком хотел эту маленькую женщину. Гормоны совершенно замутили рассудок. Но я выплыл, как лодочник в штормовом океане. Пришлось опять тряхнуть головой и сказать желанную охотницей полуправду:
- Да, мне достаточно энергии индиго. Но пить ее тогда придется немало. Но если хотя бы двое дадут подпитаться, утраты они почти не почувствуют. В крайних случаях меня можно использовать как лекарство. Так я исцелял Магнолию с Зандрой.
Я думал, Еслена сильно расстроится, разозлится, скривится от брезгливости к чудовищу. Но она покосилась, слегка улыбнулась, и снова лишила способности думать. Нижняя часть тела налилась свинцом, брюки стиснули титановым доспехом, мужской орган продолжал наполняться кровью. Человеческие страсти кипели в рирре, и я ничего не мог с этим поделать. Она была рядом, лишь руку протяни, смотрела в глаза почти с симпатией… И все во мне заходилось от желания. Неудовлетворенность последних дней и ночей очень некстати будоражила тело, спазмы скручивали все сильнее, в паху противно болело и ныло. Ладно, Макс охладил не на шутку. Как в ледяную прорубь кинул.
- Ты не ответил на мой вопрос! - жестко потребовал танцовщиц-индиго. Ревность бурлила в его крови. Будоражила, злила и требовала выхода.