Холлидэй установил на автомате уровень сложности Joust, так что я не мог начать игру менее чем с девятого уровня. На то, чтобы набрать сто восемьдесят тысяч очков, у меня ушло пятнадцать минут, и за это время я потерял две жизни. Игру я забыл даже больше, чем ожидал. Когда счет достиг ста восьмидесяти девяти тысяч четырехсот двенадцати очков, я нарочно врезался в шип, потеряв таким образом последнюю жизнь. На экране появилось окошко для ввода инициалов, и я дрожащими пальцами вбил: У-А-У.
Нолик в поле «Кредит» сменился на сорок.
Мои друзья так завопили, что меня чуть удар не хватил.
— АртЗмида, ты гений, — сказал я, когда восторги поутихли.
— Да, я в курсе.
Я начал вторую игру, теперь уже стремясь побить рекорд Холлидэя. Первое время меня еще потряхивало, но потом мандраж заметно отпустил. В конце концов, не выйдет в этот раз, будет еще тридцать девять попыток.
Во время краткой передышки между атаками АртЗмида заметила:
— Прикольные у тебя инициалы, УАУ. Что значит А?
— Афигенный, — пошутил я.
Она расхохоталась.
— Я серьезно.
— Алекс.
— Уэйд Алекс Уоттс. Мило. — И она умолкла, потому что на меня насела очередная орда противников.
Через несколько минут я снова лишился последней жизни, закончив игру со счетом двести девятнадцать тысяч пятьсот восемьдесят четыре очка. Не то чтобы совсем паршиво, но еще слишком далеко от цели.
— Ну ничего, — ободрил меня Эйч.
— Ничего хорошего, — вырвалось у Сёто, который явно забыл, что я его слышу. — То есть… э-э… молодец, Парсифаль-сан, уже гораздо лучше.
— Спасибо за доверие, Сёто-сан.
— Хотите прикол? — АртЗмида снова шуршала страницами. — Создатель Tempest Дэйв Торер придумал игру, увидев ночной кошмар о монстрах, лезущих из дыры в земле и гоняющихся за ним. — Она рассмеялась своим мелодичным смехом, который я так давно не слышал. — Как тебе, Си?
— Прикольно.
Ее голос действовал на меня успокаивающе. Наверное, она это чувствовала, потому что продолжала говорить и говорить. У меня даже сил прибавилось. Я ударил по кнопке «Игрок 1» и начал третью игру.
Все притихли и наблюдали за мной в полном молчании. Примерно через час я потерял последнюю жизнь. На этот раз счет дотянул до четырехсот тридцати семи тысяч девятисот семидесяти семи очков.
Как только на экране вспыхнула надпись «Конец игры», раздался голос Эйча:
— Плохие новости, амиго.
— Что такое?
— Ты был прав. «Шестерки» оставили резерв у границы сектора. Сразу после взрыва они взяли курс на Хтонию. Короче, они…
И Эйч умолк.
— Да говори уже!
Вместо него закончила АртЗмида.
— Они только что вошли во врата. Минут пять назад. Врата закрылись, когда ты вошел, но «шестерки» открыли их своими ключами.