К этому моменту ему было пятьдесят пять — ни то ни сё, ни на пенсию выйти, ни новую карьеру начать. Ларри пошёл работать по найму к своим бывшим конкурентам, и, хотя ему платили приличную зарплату, уважая его опыт, всё равно это были жалкие гроши по сравнению с теми средствами, какими он оперировал прежде. Так он перебивался лет десять, в шестьдесят пять получил пенсию по социальному страхованию, уволился с работы и поселился в скромной квартирке в Квинсе. Время шло быстро, как он говорил, «быстро убывало» — чем дальше, тем быстрей. Старых знакомых оставалось всё меньше, с дочкой отношения были довольно прохладные, а о бывшей жене Ларри ничего не знал и знать не хотел. Так и жил, насколько позволяли гипертония и пенсия…
Медведь Алисе понравился.
— А что нужно сказать дедушке? — задала Нина традиционный вопрос.
— Спасибо, Дедушкаларри. — Алиса заставила его наклониться и поцеловала в щёку.
Все уже сидели за столом.
— Садись, папа, вон твоё место — рядом с именинницей.
Ларри громко поздоровался, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно. Краем глаза он видел, что Росита здесь, сидит по другую сторону от Алисы.
— Ну, кто ещё не познакомился со всеми? — говорила Нина тоном любезной хозяйки. — Это Карла, наша любимая подруга из детского сада, а это её мама, миссис Альварес.
— Зачем так официально? Просто Мария, — запротестовала сидящая напротив молодая брюнетка.
— А Сви за стол нельзя, потому что она кошка, — авторитетно вмешалась Алиса. — Кошкам нельзя, только человекам.
— Людям. Нужно говорить «людям», а не «человекам», — поправил Стив, Нинин муж и Алисин папа. Он сидел во главе стола. — Прошу вас, дорогие гости. Начнём с салата, если нет возражений.
— А пицца когда? — встревожилась Алиса.
— А потом пицца. Но только тем, кто ел салат.
Как и следовало ожидать, девочки долго за столом не усидели, после пиццы убежали в детскую. А взрослые продолжали неторопливый обед. Теперь Ларри оказался сидящим непосредственно рядом с Роситой. Он чувствовал себя неловко. Не замечать её совсем, будто не знакомы? Глупо как-то. Говорить с ней как ни в чём не бывало? После всего того, что она ему устроила? Язык не поворачивается. Ларри осторожно взглянул на неё. Постарела, конечно, но всё равно выглядит неплохо. (Нужно быть объективным.) Сколько ей? Минус пятнадцать… получается шестьдесят два. Интересно, где живёт. Дом она продала, это точно.
Когда Нина подавала ростбиф, в столовой появилась Алиса с мишкой на руках.
— Дедушкаларри, Дедушкаларри, а как его зовут?
Два ярко-голубых глаза вопросительно смотрели на Ларри.