— Доктор, скажите прямо: сколько мне осталось? — прервал Стан хриплым голосом. — Мне важно знать.
От столь прямого вопроса женщина совсем скисла. Будучи молодым специалистом, к подобным ситуациям она ещё не привыкла, и необходимость объявить пациенту смертный приговор заставляла её по-настоящему страдать.
— Ну, если лечение принесёт желаемый результат, то… то… можно надеяться на полгода… или даже больше…
— Понятно. Спасибо.
Стан решительно встал и направился к выходу. Врач пыталась его задержать, объяснить что-то про лекарства и диету, но Стану всё это было безразлично. «Полгода, полгода», — вертелось у него в голове. На паркинге он долго искал свою машину: внимание рассеивалось, он не мог сосредоточиться. «Полгода. Что я должен успеть?» — повторял он по пути домой, стараясь следить за дорогой. «Да какие такие дела? — прервал он сам себя. — На самом деле существует одна настоящая проблема: Тоня».
Тоня выскочила в прихожую, едва он открыл дверь:
— Ну что? Я ждала, что ты позвонишь из больницы. Ну что?
— Да ничего хорошего, — сказал Стан и, не снимая плаща, опустился в кресло.
Следующая неделя прошла в странном напряжении. Внешне всё было спокойно и рутинно: утром он вставал в то же самое время, уходил на работу, проводил там восемь с половиной часов, выполняя одни и те же операции — чертежи, расчёты, отчёты, совещания… Но делал он всё это автоматически, а в голове лихорадочно билась одна и та же мысль: что будет с Тоней? Как она проживёт? Дом он ей оставит, хорошо, но за дом надо выплачивать заём, три с половиной тысячи каждый месяц — где она их возьмёт? Сбережений существенных он не сделал. Конечно, она пойдёт работать, это ясно, но что она может заработать без профессии?.. А главное — по-английски она еле-еле… Что если продать дом, снять скромную квартирку? На разницу она какое-то время сможет жить. Какое-то время, а потом?.. Все эти вопросы надо решать сейчас, немедленно, в оставшиеся полгода.
— Эй, Стан, что ты здесь насчитал? Откуда ты эти допуски взял? В справочнике совсем не так. — Джек Болтон широко улыбался, чтобы смягчить неловкость ситуации: он нашёл ошибку у своего непосредственного начальника.
Вообще-то их отношения допускали такие вольности: они (отношения) давно переросли служебно-официальные рамки. Пять лет назад именно Стан принимал Болтона в свой отдел, он тогда выбрал этого молодого инженера и не ошибся в нём: Джек оказался толковым, добросовестным работником и простым в обращении человеком. Со временем он стал заместителем Стана. Несмотря на разницу в возрасте, они подружились. Достаточно сказать, что Джек Болтон был единственным человеком, которому Стан поведал историю своих отношений с Тоней. Истории, в сущности, не было, а было знакомство по Интернету с девушкой из Череповца, города в Вологодской области, о котором Стан и не слышал, когда жил в России. Вообще о России он знал не слишком много, родители увезли его в эмиграцию в пятнадцатилетнем возрасте. Но по-русски Стан говорил без акцента.