Стан появлялся дома в половине шестого каждый день, кроме пятницы, когда заходил с сотрудниками в бар. По пятницам он приходил домой в семь часов, отяжелевший от пива и ещё более молчаливый, чем обычно. Была ли Тоня счастлива с этим сдержанным, суховатым человеком? Если бы ей задали подобный вопрос, она не задумываясь согласилась бы — счастлива в том смысле, что её устраивала эта спокойная, размеренная жизнь без проблем, кризисов и напряжения, после всего, что ей пришлось пережить в России. В последние годы они вчетвером — Тоня, мама и старшая сестра Вера с дочкой — жили в родительской двухкомнатной квартире на мамину пенсию и Тонину зарплату. Денег едва-едва хватало на самое скудное пропитание, а покупка туфель или пальто для девочки вырастала в тяжёлую жизненную проблему.
Работа воспитательницы в детском саду помимо мизерного оклада имела ещё один недостаток: кругом были одни женщины и познакомиться хоть с каким-нибудь представителем противоположного пола не представлялось возможным. А Тоне исполнилось двадцать пять… Вот тогда-то и появилась Надежда Артемьевна с её идеями.
Это была старинная мамина знакомая, преподавали в одной школе: мама — литературу, а Надежда Артемьевна — английский язык. И как носитель передовой западной цивилизации, Надежда Артемьевна владела собственным компьютером, что в то время в Череповце было явлением чрезвычайно редким. Она первая и сообщила подруге о «рынке русских невест» в виртуальном пространстве Интернета.
— Я понимаю, вам не хочется расставаться с дочкой, — говорила она возбуждённо. Несмотря на многолетнюю дружбу, они были на «вы»: влияние школьного этикета. — Но какое у неё здесь будущее? За кого она может выйти замуж? За такого же пьяницу, как Вера? — Старшая сестра пробыла замужем чуть больше года и с ребёнком на руках вернулась к матери. — Что хорошего она может здесь увидеть? А там, судя по объявлениям… Уверяю вас, ещё выбирать будет. Только нужно из англоязычной страны, она у меня лучшая ученица была. Из Англии или, в крайнем случае, из Америки. Конечно, Австралия тоже подходит, но очень уж далеко.
Но ответ, к разочарованию Надежды Артемьевны, пришёл на русском. Завязалась переписка, потом начались телефонные разговоры. Дома телефона не было, и Тоня ходила разговаривать со Станом на почту, на переговорный пункт. Однажды мать настояла на том, чтоб и ей дали поговорить со Станом. Разговором она осталась довольна и на следующий день рассказывала подруге:
— Он разговаривает как культурный человек. Речь правильная, без этих грубых словечек. В общем, чувствуется, что он из культурной семьи: действительно, мама у него была учительница химии. Правда, папа — бизнесмен…