Я приехала сразу к ней после родов и посоветовала сестре самый разумный вариант, оставить новорождённую в роддоме, а Люде сказать, что девочка умерла. Ты сам понимаешь, я не могла позволить оставить этого ребёнка в нашей семье и как настоящая мать, понимала, что в четырнадцать лет, да с такими наклонностями, Людмила не сможет стать нормальной матерью и воспитать достойного человека. Люде пришлось ещё некоторое время лежать в больнице. Но я не могла остаться с ней. Ты знаешь, какой ответственный пост я занимала в то время. Потом она, как я узнала от сестры, переехала к тебе. Но ты, же эгоист! Ты должен был понять меня, Влад это был мой последний шанс. Конечно, сам-то ты устроился, создал новую семью, зачем тебе дочь, через два года ты опять отправил её в Ростов. Из-за твоего эгоизма и коварства нашей дочери, я лишилась любимого человека. Пока я решала её проблемы, Влад, конечно, меня оставил.
Но пишу я тебе вот по какому поводу. Я думаю, ты имеешь связь со своей дочерью. Когда Людмила уезжала из Ростова с каким-то лейтенантиком, она в глаза мне бросила обвинение, что это я виновата, в том, что у неё не будет больше детей. Она, видите ли, меня больше видеть не хочет. Вины моей в этом я не вижу. Надо винить некомпетентность врачей в наших областных больницах. Но я хочу, чтобы она успокоилась. Её дочь жива и здорова. Если она желает, может встретиться с ней.
Возможно, тогда она поймет, как это тяжело быть матерью. Недавно я получила письмо от своей умирающей сестры из Семикаракорска. Она сейчас находится в больнице, поэтому решила открыть мне тайну, которую хранила все эти годы.
После отъезда дочери к тебе, сестра втайне от меня, забрала девочку из роддома и записала её на свою фамилию. Имя её Озерова Евгения Ивановна. Она не знала о тайне своего рождения. Считала матерью мою сестру. А та боится, что девчонка останется одна после её смерти. Чего бояться? Ей сейчас почти восемнадцать лет. Ты сам понимаешь, мне эта головная боль ни к чему. Мне хватило неблагодарной дочери, не хватало, чтобы я остаток жизни посвятила не понятно кому. Так что, можешь передать Людмиле, что мать зла не помнит, и может, дождётся хотя бы материальной благодарности от зрелой дочери, которая…».
Теперь кое-что прояснилось. Люда узнала о существовании дочери. Вот, что она хотела мне рассказать. Может быть, зная о близкой своей кончине, она хотела попросить меня проконтролировать вхождение в наследство дочери. А я была поглощена приготовлением к своему юбилею. Теперь уже не выяснить, чем Люда хотела поделиться со мной, поэтому буду делать так, как подсказывает мне сердце.