* * *
И победа, и поражение в войне вносят сумятицу в умы подданых. Совершенно неожиданные и даже весьма нежеланные победы маршала Керимова нарушили шаткое политическое равновесие в Российской многонационалии, которая на самом деле была унитарным государством русских с незначительными вкраплениями инородцев. За каких-то полгода начисто изменился национальный состав элиты. Обществом теперь управляли русские и коренные народы России, а потомственная элита из бывших братских и дружеских «республик» отошла на третий план, как и сам «республики» превратили в области, края и губернии.
Победы сильного соседа порой начисто меняют картину устоявшегося согласия в обществе. В малых государствах этот процесс обычно проходит безболезненно. Так, ставшая фашистским протекторат Чехия ещё помнила как она была немецким королевством Богемия, а Прага была пару лет столицей Германии. Поэтому чехи вдохновённо ковали первосортное оружие для фашистов. Словакия была провинцией Венгрии, как и Румыния. Поэтому и доблестно сражались на стороне Гитлера против русских в Великой войне. Болгария, Греция, Албания и вся Югославия были вилайетами Османской империи. Толку с них в европейских разборках было мало. Это были люди с восточным мышлением, наполовину мусульмане, привыкшие к иноземному ярму.
Иное дело Россия. Она стала добровольной колонией Запада только к 21 веку и никак не могла привыкнуть к ярму, хотя русских их хозяева именовали «друзьями-партнёрами». Ничего не помогало. Раздробили русский народ на украинцев, белорусов, поморов, уралов и сибиряков, а они опять сливались в единое целое, как шарики пролитой ртути. Попытались натравить русские народы друг на друга, как в средневековье. Братоубийственные войны тянулись вяло, конфликты быстро затухали. Политика африканского трайбализма не сработала. Попробовали продавить тему двухсотлетнего монгольского ига, дескать, русские тогда потеряли национальную гордость и стали навек рабами — не получилось. Никто уже не верил, что на некованых тарпанах можно преодолеть пять тысяч километров и сходу брать укрепленные города-крепости. Верили лишь в княжескую междоусобицу и тюркских наёмников, вооруженных русскими князьями и посаженных на рослых кованых коней. Верили, что русские воевали против русских. Это было правдоподобно. После предательской сдачи русской Прибалтики зуд предательства завёлся у Полоцка, Пскова и Смоленска. Русские князья с Востока аж только после Грюнвальда остановили навалу немцев. Просто верили, что наёмники перехватили власть, как когда-то банда Рюрика захватила Днепр. Верили, что тюрки укрепились на Итиле-Волге от Казани, Сары-Тау до Астрахани вплоть до русской Тавриды и оттуда делали набеги аж до Австрии, пока Екатерина Вторая ласково не замирила их, разбив их покровительницу — Блистательную Плоту. Точно так же русские неожиданно сплотились под знамёнами маршала Керимов.