Хлопнула дверь кают-компании, и на палубу вышел Филипп. Он увидел меня, улыбнулся, поднялся на шканцы и встал рядом.
— Доброе утро, капитан, — сказал он.
— Доброе утро, — ответил я. — Капитан.
Француз улыбнулся снова.
— В самом деле, странная вышла ситуация, — Филипп подошёл к компасу и взглянул на стрелку. — Ты изменил курс?
— Чуть исправил. Чтоб быстрее идти, — ответил я.
— Да, мне ещё многому стоит научиться, — сказал он, и на мгновение я увидел в нём того самого мальчишку, с которым сбежал с Доминики. На виске у него красовался шрам от моего пистолета, первый в его карьере пирата, но далеко не последний.
— Учись, пока я жив, — сказал я. — Вот эта хреновина, за которую я держусь, называется штурвал. А вон та, рядом с которой ты стоишь — это компас.
— Спасибо за науку, — хмыкнул Филипп.
— Со временем поймёшь, ты же моряк, — сказал я.
«Мститель» прорезал туманную дымку бушпритом, словно молочную пену, и перекатывался на белых бурунах, ловя каждый порыв ветра парусами. Барк, несмотря на внешнюю неуклюжесть, всё-таки был хорошим кораблём.
— Эд, я хотел попросить тебя кое о чём, — начал француз, но я его резко оборвал.
— Если ты хочешь, чтобы я сошёл в Порт-Ройале, то только если мы купим или захватим мне новый корабль.
— Нет, оставайся, сколько пожелаешь, — сказал он. — Девушка, которая с тобой…
— Нет, — отрезал я.
— Она страдает. Я молюсь за её душу, но ей необходимо меньше сидеть в каюте и больше общаться с людьми. Если ты не заметил, то матросы работают усерднее, стоит ей только показаться на палубе.
— Красуются перед ней?
— Да, но я не вижу в этом ничего плохого, — сказал Филипп. — Знал бы ты, какие предположения они строят на её счёт. Некоторые даже считают её твоей потерянной дочерью, которую ты спас в Ораньестаде.
— Только если бы я зачал её лет в двенадцать. Она всего лишь английский дипломат, которую я взялся доставить на Ямайку. Ничего больше, — ответил я.
— Дипломат?
— Не спрашивай, я и сам не понимаю, как она там оказалась.
Филипп задумчиво почесал подбородок.
— А потом что будем делать? — спросил он.
— Ты вроде капитан, — сказал я, поворачивая штурвал на один румб вправо.
Капитан хмыкнул, записал изменение курса и снова повернулся ко мне.
— Да брось ты. Я и не хотел, пришлось. Не скомандуй я отступление, то давно бы уже рыб кормили. Кто-то же должен был.
— Правильно сделал. Из таких лучшие капитаны и получаются, — сказал я.
Такого капитана, как Филипп Пуассон, точно не стали бы живьём закапывать в песок, подумалось мне.
— Merci, — ответил он. — Наверное, сделаем так. Вместе отобьём твою «Удачу» у Мура, а там видно будет. Готов признать тебя адмиралом, если команда не против.