— Хватит глазеть по сторонам, чёрт тебя дери! — крикнул матрос на баке, что расслабленно держал руку на рулевом весле.
— Пошёл к чёрту, — тихо, но так, чтобы он мог услышать, ответил я.
Матросы практически одновременно повернулись ко мне, а я продолжил растягивать парус на всю ширину.
— Ты это мне сказал? — с наигранным удивлением произнёс матрос, отпуская руль.
Он медленными тяжёлыми шагами пошёл ко мне, всем видом показывая, что мне конец.
Матросы с довольными ухмылками начали принимать ставки.
Я закатал рукава и несколько раз сжал кулаки. Матрос был здоровым молодым парнем, поэтому задиристым, и, видимо, считал, что стоит посильнее размахнуться, и враг уже валяется в пыли, прося пощады. Судя по всему, в настоящей схватке он не бывал, если не считать нескольких пьяных драк.
— Герард, за ногами смотри! — кричали болельщики, передавая ставки. Вмешиваться пока никто не собирался.
— Руки выше! Кто тебя драться учил!
Мы кружили по палубе, примериваясь друг к другу, обменялись парой ударов, без особого успеха. Я был старше и опытней, а Герард был сильнее и моложе. Краем глаза я заметил Алисию, наблюдающую за дракой из открытой каюты, и чуть не пропустил мощный удар справа, который бы точно меня уложил.
— Можешь извиниться, — оскалился матрос, пытаясь меня разозлить. Я только посмеялся.
Я изо всех сил двинул ему в живот, но кулак словно натолкнулся на волшебную стену. Герард в ответ попытался ударить меня в ухо, однако я вовремя отскочил, и удар пришёлся по скуле, которая тут же вспыхнула огнём, а в глазах заплясали искорки. Я отскочил на два шага назад и потёр щёку.
— Хочешь ещё? — воскликнул матрос, оглядывая толпу, которая завороженно следила за каждым движением бойцов. Развлечений в море мало, драки вовсе запрещены, но пока капитан не видит, следовало наслаждаться каждым мгновением.
Я поманил его кончиками пальцев. Герард кинулся на меня, размахивая кулаками, а я попытался проскользнуть сбоку, поставить подножку и уронить голландца на палубу. Не вышло. Я получил хлёсткий удар в нос и поспешил уйти от остальных зуботычин и оплеух. На палубу закапала алая кровь, и матросы разразились громкими приветственными криками. Я, разрываясь от переполняющей меня ярости, бросился в почти самоубийственную атаку, осыпая голландца градом ударов, но тут раздался крик.
— Что тут, мать вашу, происходит? Отставить! — рыкнул капитан, и все тут же сделали вид, будто усердно занимаются своими делами.
Мы с Герардом тоже быстро разошлись, словно ничего и не было, но напоследок матрос всё-таки шепнул: