— Простите, сэр?
— Не делайте вид, что не понимаете.
— Не мне судить…
— Не вам? Но ведь вы прямой и откровенный человек, это все вчера заметили. Отвечайте на вопрос! Я желаю услышать ответ.
В его голосе не было гнева или раздражения, только властная нетерпеливость.
— Если вам интересно мое мнение, сэр, то извольте — было бы гораздо лучше, если бы вы спрашивали мое мнение по военным вопросам, а не по личным, ибо я чувствую себя компетентным только в солдатском ремесле.
Ответ, похоже, пришелся Потемкину по душе, но он все равно продолжал сверлить меня взглядом.
— Отличный ответ, сэр! Настоящий благородный рыцарь! Вы этого хотите добиться? Стать американским рыцарем императрицы? Храбрый, честный, благородный. Она ценит это в мужчинах, вы это знаете? Ах да, простите, это бестактный вопрос и мне не следовало его задавать.
Потемкин соединил кончики пальцев и вдруг усмехнулся мне.
— Ваша просьба удовлетворена. Горлов будет генералом. Хотя почему будет — он уже генерал. А вы будете полковником, но это не означает, что вы можете избегать поля боя и отсиживаться в тылу с нами, штабными крысами. Вас с Горловым ждут настоящие дела, настоящие битвы, как у истинных рыцарей! Но я хотел сказать вам еще кое-что… полковник Селкерк…
Он вдруг понизил голос и наклонился ко мне через стол.
Я тоже наклонился к нему, и тут Потемкин коснулся пальцами своего правого глаза и… вынул его[4].
Я отпрянул, потому что никогда раньше не видел искусственного глаза и не подозревал, что Потемкин носит такой. Я повидал много ужасных ран на поле боя, но это бескровное вынимание глаза среди гобеленов и восточной роскоши почему-то показалось мне куда более жутким и зловещим, чем любые раны.
Потемкин опустил глаз в стакан с водой, стоявший на столе, и развернул его так, что глаз смотрел на меня из стакана. Другой глаз светлейшего князя тоже уставился на меня, причем Потемкин широко открыл веки, так что мне надо было либо отвести взгляд, либо смотреть в пустую глазницу.
— Знаете, как я лишился глаза? — улыбнувшись, спросил он. — И откуда взял этот, искусственный? Ах да, я опять задаю вопросы, в которых вы э… э… некомпетентны. Поэтому рассказываю. Григорий Орлов был любовником царицы и со своими четырьмя братьями помог ей избавиться от безумного мужа и взойти на трон. Орлов жил вот в этой самой комнате, а вон та лестница, — Потемкин махнул рукой, указывая на винтовую лестницу в углу комнаты, — эта лестница ведет прямо в спальню императрицы. Но Орлов изменял ей и разбил ее сердце. Удивительно, правда? Он соблазнил Екатерину, возвел ее на трон, а потом чуть ли не в открытую заводил себе любовниц. Что ж, он был человек прямой. И ревнивый. Но я и сам был прямой. И поступил так же, как и вы — попросился на войну с турками. И на Екатерину это произвело впечатление. Причем такое, что Орловы, все пятеро, вечером спровоцировали драку в бильярдной и так измолотили меня, что я лишился глаза. Тем не менее я все-таки отправился на войну, а когда вернулся, то снова встретил Григория Орлова и спросил его: «Как здесь дела? Что нового?» А он мне в ответ: «А новость у нас только одна — ты идешь в гору, а я качусь вниз».