– Стараемся, – хихикнула Дженни. – Дэймон ведет себя на удивление спокойно. Приносит мне из школы домашние задания, и я все их выполняю. Причем на «отлично»! А сейчас я займу первое место в сегодняшней игре! Мы все скучаем без тебя. Постарайся, чтобы у тебя все тоже было хорошо. И не давай себя в обиду.
Я чувствовал себя достаточно измотанным, но все равно необходимо было закончить работу с агентами ФБР. «Не давай себя в обиду», – вспоминал я слова дочери, шагая по длиннющему гостиничному коридору. Дженни начинала думать так же, как и Кристина. «Не позволяй никому причинить себе вреда».
Я думал о чем-то совершенно отвлеченном, когда постучался в дверь комнаты Бетси, и она открыла мне. Похоже, остальные агенты уже разбрелись по своим номерам. Бетси успела переодеться в белую футболку, синие джинсы, и стояла передо мной босиком.
– Прости, мне нужно было сначала позвонить домой, – объяснил я свое опоздание.
– Ничего. Мы сумели все обсудить без тебя, – усмехнулась она.
– Великолепно. – Да благословит Господь ФБР. Вы, ребята, наверное, лучше всех. «Фанатизм, Бесстрашие и Разум»!
– Тебе даже известно, какой мы придумали себе девиз? В общем, все потрудились на славу, так что сейчас имеем полное право выпить. Теперь у тебя просто не может найтись никаких отговорок. Что ты думаешь насчет «Бара на крыше», о котором я успела прочитать в лифте? А можно прогуляться до спортивного музея штата Коннектикут. Или посетить музей полиции Хартфорда…
– Меня вполне устроит бар на крыше, – сдался я. – Оттуда ты сможешь показать мне все красоты города.
С крыши действительно открывался великолепный вид на Хартфорд и его окрестности. С того места, где мы устроились, были видны яркие рекламные вывески «Этны» и «Трэвелерз», а также извилистое шоссе 84, ведущее в Массачусетс. Бетси заказала, себе бокал каберне, а я предпочел пиво.
– Ну, и как дела у тебя дома? – поинтересовалась Бетси, как только бармен принял наш заказ и удалился.
Я рассмеялся:
– Сейчас оба ребенка дома, и оба чувствуют себя превосходно. Кроме того, скоро в нашей жизни произойдут большие перемены.
– А я – одна из шести девочек в семье, – поведала мне Бетси. – Самая старшая и наиболее испорченная. Я прекрасно представляю себе, что означает слово «большие перемены», когда речь идет о семье.
Она улыбнулась, и мне было приятно, что Бетси позволяет себе расслабиться. А возможно, еще больше меня радовало то, что это могу позволить себе и я сам.
– А кого из детей ты любишь больше? – поинтересовалась Бетси. – У тебя обязательно должен быть любимчик, хотя мне говорить об этом совсем не обязательно. Да я и сама знаю, что ты не раскроешь своей тайны. Лично я была любимицей и отца, и матери. Наверное, поэтому меня постоянно терзает вечно повторяющаяся семейная проблема, не покидающая меня на протяжении всей жизни.