Через час поступила команда уходить и им. Погрузились на броню стаявшего за домом БМД, и, когда уже тронулись в тыл, на оставленной ими позиции начали рваться снаряды очередного артобстрела.
— О! Как мы вовремя! — отметил это Шупейкин.
На новой позиции оказалось необычайно людно. Оказывается, пока они воевали, тут успел занять позиции такой же взвод с несколькими единицами бронетехники. Теперь их два взвода и их бронетехника усиливали эту позицию. Тут же закапывались в землю два взвода незнакомой пехоты. Оказалось, кроме десантников, выброшенных на плацдарм с парашютами, посадочным способом транспортники доставили еще три роты из запасного батальона их корпуса. Таким образом, позицию защищали усиленная рота пехоты и десяток танков, самоходок и БМД. Левее их позиции, километрах в двух на окраине, суетились фигурки и блестели штыки мелькающих лопат засады, прикрывавшей им левый фланг и плацдарм с запада.
На этой позиции они продержались почти весь день. Удивительно, но ни Бояринова, ни Шупейкина даже не зацепило. Хотя пулеметные расчеты — приоритетная цель и для бронетехники, и для пехоты.
Уже вечерело, когда началась очередная и, как все надеялись, последняя атака в этот день. Бояринов как настоящий десантник предпочел бы ее назвать «крайней». Причем на то, что она «последняя или крайняя» надеялись, как обороняющиеся, так и наступающие. Немцы уже поняли, что сдвинуть русских с этого рубежа они не смогут. Для этого им нужно их всех попросту убить, а с этим получалось плохо. Поэтому в атаку фрицы шли без воодушевления. Да и откуда ему было взяться? Все поле было заставлено сгоревшей и еще горящей немецкой техникой, земля между ней была устлана телами погибших в предыдущих атаках. Сейчас танки шли прямо по трупам своих однополчан — объехать их просто не было возможности. Русским тоже досталось изрядно, но помощь почти постоянно висевшей над полем боя авиации и эпизодическая поддержка артиллерией сводило на нет численное преимущество немцев.
К этой атаке Бояринов в расчете остался один. Шупейкин, бегавший за патронами на ротный пункт боепитания, уже возвращаясь, получил ранение в ногу. И сейчас, перевязанный, сидя в окопе за спиной у Бояринова, помогал, чем мог: набивал ленты патронами и укладывал их в малые коробки.
К ночи все подразделения отошли на собственно сам батальонный рубеж обороны, который весь день готовили первая и вторая роты с пленными немцами. Дальше отступать было некуда.
Ночь, третья бессонная ночь, стала тяжким испытанием для всего личного состава батальона. Выручали прибывшие утром десантники и солдаты запасного батальона, которые взяли на себя обязанности боевого охранения и караулов.