Особняком держалась женщина ближе к пятидесяти годам. Думаю, это один из ее первых приходов в СПИД-центр — на ней не было лица. Ничего, привыкнет. Это теперь на всю жизнь.
— Как думаете, может, мне противотуберкулезную попить? — спрашиваю я Санпалыча.
— Так у тебя же нет туберкулёзных проявлений уже года три. Зачем? Что-то беспокоит?
Я замялся:
— Да нет…
— Ну тогда с противотуберкулёзными подождем пока. Клетки хорошие, иммунный статус приличный. А настроение как?
— Прекрасное, — улыбнулся я.
Он поднял на меня глаза.
— Влюбился, что ли?
— Ну, типа того, — хмыкнул я. — А всё-таки, Санпалыч, может, изониазида мне, а?..
— Смотри сам, но я не вижу причин.
Он не знает, где я работаю. Если б я рассказал, то он не изониазид бы мне рекомендовал, а уйти из морга и искать другую работу. Я — в группе риска. Но я себя убеждаю — это же не значит, что я обязан заразиться. Главное, что у меня теперь есть деньги. Иметь деньги — это большое счастье, оказывается.
— Слушай, старина, ты мне вот что скажи, почему ты прием нашего нового психолога уже второй раз пропускаешь? Она мне жалуется на тебя, — говорит Санпалыч.
Я шумно выпускаю воздух из ноздрей.
— Ну, Санпалыч, ну мне что, делать нечего? Что она мне нового может сказать? Или тесты опять полтора часа делать, как с прошлой психологиней? Да нормально я со своим ВИЧ живу, нормально…
— А она расстраивается, что именно ты не ходишь.
— Любопытно посмотреть на «плюса» с рождения?.. Так я вроде не один тут такой…
— Я ей рассказал, какой ты у нас оригинал. Ну зайди ты к ней. Она вроде на месте сейчас. Хорошая девчонка. Знаешь, это ведь не столько тебе нужно, сколько ей. Для опыта.
— Только у меня времени пять минут, на учебу опаздываю, — я делаю одолжение и иду в кабинет психолога.
Там всё завалено книгами, папками, бумагами… Встречались упаковки из-под косметики и обертки от продуктов. Кажется, новый психолог практически жила на работе. Войдя, я ее не сразу и увидел-то из-за бумажной груды, да и она, погружённая в чтение, не заметила, что в кабинете не одна.
— Ку-ку, — говорю. — Я пришел.
— Кто «я»? — оторопела психологиня, подняв на меня взгляд.
Она была совсем молодая, года двадцать два-двадцать три, не больше. Худенькое строгое лицо, переливчато покрашенные волосы, огромные очки, четко прорисованные брови — в общем, всё по сегодняшней моде.
— Да ладно, — я вальяжно устраиваюсь в кресле. — Ну-ка, кого вы очень хотели увидеть?
— Спирин, это вы?
— Именно!
Она рассмеялась:
— Правильно мне о вас Санпалыч говорил. Вы интересный. А меня зовут Анна Антоновна. Ну что, давайте начнём? У меня есть пара тестов, очень хороших… Чёрт, что-то не могу их найти… Такая зелёная папка…