— Ничего страшного, я уже обо всем забыла, — пробормотала задумчиво.
— Значит ли это, что вы готовы дать мне еще один шанс? — из глубин серо-зеленых глаз всплыла надежда.
— Что?..
Да, со словесным разнообразием сегодня было туговато.
Но господин Эршен решительности не растерял:
— Вы не виноваты, что родились… ну, такой. И не должны расплачиваться за ошибки своего отца. Жестоко было с моей стороны демонстрировать пренебрежение к вам только лишь на основании этого. Простите, Марлена, я не хотел ранить вас. Просто… э-э-э… растерялся.
Физиономия у мага была проникновенная-проникновенная, взгляд глубокий и какой-то по-особенному многозначительный, и голос звучал ласково. Вот только я с каждым услышанным словом все больше зверела. И недоумевала, да: сперва — неправильная ведьма, теперь — какой-то странный маг… Мы с библиотекой просто притягиваем всяких подозрительных личностей!
К концу тирады Кьяна закрыла лицо ладонями. Мррак отвернулся, чтобы скрыть смех. И только папин вариант жениха с видом «я спасу вас!» как ни в чем не бывало взирал на меня.
— Вы меня жалеете? — шипение все же прорвалось.
Вот… бесит! Я — гадость, нечисть, пакость, чем и довольна!
— Марлена…
Мелвин нервно прикрыл глаза и замялся на миг. Этого мне как раз хватило, чтобы высказать свое «фи»:
— Уважаемый, нечистым происхождением я горжусь! Родители любили друг друга. А делать мне одолжение, одаривая своим вниманием, не стоит, я не стремлюсь замуж. Убирайтесь!
Маг остолбенел, лицо его вытянулось. Видимо, нечисть его раньше не посылала. Что ж, все когда-то бывает в карьере в первый раз.
Я же так разошлась, что просто не успела остановить себя. И, как назло, стояла рядом со своим рабочим столом, а на столе — вазочка с сиреневым порошком. Присутствие мага злило, возмущало и портило любимый библиотечный интерьер. И рука сама собой потянулась… набрала побольше… и швырнула!
Мелвина перекосило и… унесло в неизвестном направлении. Опять. Видимо, это судьба. Осознала содеянное я уже по факту. И вот ничуточки не устыдилась. Наоборот, вздохнула с облегчением, прониклась своей пакостностью… и явственно ощутила, что вот теперь в библиотеке все на своих местах и ничего лишнего нет.
Только поймав на себе осуждающий взгляд подруги, изобразила смущение:
— Нехорошо как-то получилось. В том смысле, что направление я снова не задала.
Когда я злая, я вообще забывчивая. Надо бы запомнить.
Но в голове у ведьмы было другое…
— Складывается ощущение, будто все лучшие женихи в городе уже заняты. И все — тобой, — простонала Кьяна, закрыла лицо руками и рухнула, предварительно проверив, чтобы точно попасть в кресло. — Я обречена!