Я направилась к лестнице.
— Кира, — мрачно произнес Реф.
Я не остановилась.
— Кира!
Но я снова его проигнорировала, хотя исподтишка и наблюдала.
Реф аж в лице изменился. Вдруг резко вскинул правую руку, и в тот же момент клеймо на моем солнечном сплетении меня будто бы обожгло, заставляя замереть на месте. Я ахнула больше от неожиданности, все-таки больно-то толком и не было. Но сам факт…
Реф, похоже, и сам только что понял, что сделал на срыве эмоций. Но я опередила его:
— Как ты там говорил? — прошептала я дрожащим голосом. — Никогда не используешь его против меня, да, Реф?
— Кира, прости, я уже просто сорвался. Поверь, я… — начал он, но я горько перебила:
— Извини, Реф, но верить я тебе больше никогда не смогу.
Я спешно ушла, очень боясь, что не сдержу слез. Но Реф и не стал меня останавливать.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
О МСТИТЕЛЬНОСТИ ОБИЖЕННЫХ ДЕВУШЕК И ПРИЧИНАХ ОКОНЧАТЕЛЬНО СТАТЬ ПАРАНОИКОМ
— А давайте мы все сегодня будем разговаривать шепотом, — попросил за завтраком Гран. — Шепот — это же так хорошо…
Они с Тавером вернулись уже под утро и теперь прямо-таки являли собой образец похмелья средней степени недобитости. Из разряда «вчера нам было хорошо, ну а сегодня вдруг не очень». И ладно, Гран, он-то оказался покрепче, явно мучился лишь головной болью. Но на артефактора нашего жалко было смотреть. На его лице, чуть ли не зеленоватого сейчас оттенка, прямо-таки читалась глубокая философская мысль: «Ну почему я не умер до этого утра?»
— Кто-то вчера хорошо погулял, как я посмотрю, — фыркнула Дарла, явно напрочь отринув такое явление, как сострадание к ближним.
— Ну да, — не стал отрицать Гран, — весело было. А сегодня как-то нехорошо, — и очередной многозначительный взгляд на Аниль.
Но наша целительница держалась молодцом и игнорировала все эти намеки. И пусть из всех нас она была самой доброй и сердобольной, но, по-моему, в данный момент вполне себе злорадствовала. Мол, вот тебе, бессердечный подлец, я к тебе всей душой, а ты обо мне вспоминаешь, лишь когда помощь нужна. А Гран, в свою очередь, явно искренне недоумевал, почему это добрая Аниль не спешит его спасать от головной боли. К слову, прямо он об этом не просил, лишь намеками. Похоже, был уверен, что она сама предложит. И это, конечно, бесило целительницу больше всего.
Вот такая вот у нас веселая компания за завтраком собралась. Обиженная Аниль, зеленый полудохлый Тавер, страдающий и не переносящий сейчас громких звуков Гран, о чем-то злорадно задумавшаяся Дарла. Ну и я. Как и все последнее время, унылая и молчаливая. Реф же присоединился к нам последним. И хотя я, конечно, старательно на него не смотрела, но успела засечь, что он по-прежнему мрачный.