– Ну, что у нас сегодня? – спросил Федор Викторович своего помощника, Олега Спадарчука, молодого шустрого парня, обладавшего способностью работать без сна по трое суток подряд.
– Сейчас едем к Конституционный суд, Федор Викторович, – глядя одним глазом в блокнот, начал Спадарчук. – Потом намечено интервью газете «Morning Star».
– Перенеси, – поморщился Богданович. – Не настроен я сегодня на интервью. Да и времени нет.
– Хорошо, – кивнул Спадарчук, делая пометку в блокноте. – Я их перекинул на следующую неделю.
Федор Викторович кивнул. Не любил он этих стервятников. Кружат, кружат над бьющейся в агонии страной… Понятно, у них такая работа. Но хоть бы пользы клок. Так нет, понапишут у себя, в своих заангажированных газетенках всякой дряни, и опять-таки с тем уклоном, что не дает Богданович проявиться демократии в полном объеме, тянет страну в темное прошлое… А что будущее, которое готовят ей демократы-западники, в тыщу раз темнее, того они не понимают. Или, что вернее, не хотят понимать.
– Дальше что?
– В тринадцать часов переговоры за круглым столом у президента.
– Ну, это надолго, – махнул рукой Богданович. – Поди, до вечера больше ничего нет?
– Как всегда, – усмехнулся Спадарчук.
Федор Викторович замолчал, подтянув к себе папку с документами, принесенными секретарем на подпись. Начал внимательно изучать, долго держа перо на весу, прежде чем наложить резолюцию.
– Федор Викторович, – подал голос Васько Николай Петрович, начальник охраны Богдановича.
– Ну? – поднял на него взгляд Богданович.
– На воскресенье у вас запланирована поездка во Львов.
– И что?
– Я бы просил вас не ехать.
– Почему?
– Есть сведения, что во Львове на вас готовится покушение.
– А где оно не готовится? – удивился Богданович.
– И все-таки, Федор Викторович. Это очень опасно.
– Ну, Николай Петрович, ты меня прямо запугал. Да не могу я туда не поехать. Встреча намечена давно, люди будут ждать, депутаты, журналисты. Что им сказать? Что меня хотят убить, и поэтому я не поеду?
– Федор Викторович…
– Подожди, – двинул бровью Богданович. – Возможно, что-то такое там и назревает. Но не поехать – значит показать, что я испугался. О моей поездке широко писалось в прессе, скрыть ее невозможно. Если я отменю поездку, меня тут же обвинят в трусости. Ты этого хочешь?
– Скажем, что вы заболели, – неуступчиво пробурчал Васько. – Побудете неделю в санатории.
– Тут за час может такое случиться – за год потом не расхлебаешь, – с досадой сказал Богданович. – А ты говоришь – неделю. Какая неделя? Оксана сейчас из командировки примчится, начнет баламутить всё по новой. Моя поездка во Львов – реальная возможность показать Западной Украине, что мы едины, что мы живем в одной стране и у нас одни интересы.