— Да-а-а, — после паузы протяжно произнес он.
— Простите, что вы сказали?
Коэн ответил не сразу:
— Думаю, мне нечем вас порадовать.
— Нечем? Его ни разу не арестовывали?
— Человек, который соответствовал бы вашему описанию, по нашим архивам не проходил. У нас есть досье на семерых Ричардов Франклинов. Четверо — чернокожие, один больной, одному больше шестидесяти.
— А седьмой?
— Типичный наркоман. Возраста почти такого, как ваш Франклин, но больше никаких совпадений. Ему ни за что не выдать себя за инженера, даже на один день. Последние двадцать лет он только и делал, что выходил из тюрьмы и попадал в нее снова. Кроме того, он никогда не жил в указанных вами местах.
— А что-нибудь еще у вас есть? Вы не могли бы заглянуть в архивы округа? Или архивы других городов?
— Я везде посмотрел, — ответил Коэн почти с тем же раздражением в голосе, что и у нее. — Наша информационная сеть два года назад была модернизирована. В ней теперь имеются сведения на всех лиц, подвергавшихся арестам в нашем штате, начиная с семьдесят седьмого года. Если его когда-то арестовывали на территории штата Колорадо, мы бы знали об этом.
Дженнифер постучала карандашом по блокноту.
— Вы не могли бы отправить мне факсом фотографию этого последнего парня? Или переслать по электронной почте?
— Конечно. Но мне кажется, это все-таки не тот, кто вам нужен, — сказал Коэн и, немного помолчав, добавил: — Послушайте, если вам еще что-то понадобится, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне. Судя по всему, ваш «подопечный» — редкостный подонок.
Повесив трубку, Дженнифер стала набирать номер полицейского управления Коламбуса, надеясь получить более существенные сведения.
Утром Мейбл вышла из салона и отправилась в больницу. Сейчас она сидела в палате интенсивной терапии возле Андреа, держа ее за руку.
— С тобой все будет хорошо, моя дорогая, — еле слышно прошептала она. — Скоро приедут твои родители.
Монитор, показывавший работу сердца пациентки, издавал ровные механические звуки. Посмотрев на телефонный аппарат, Мейбл подумала о том, как идет расследование. На какой-то миг захотелось позвонить Питу Ганди и спросить, что ему удалось выяснить. Но она все еще злилась из-за того, что Пит своим бездействием позволил Ричарду скрыться. Ей будет трудно сдержаться, и она может накричать на него. Майк прав. Если бы полиция прислушалась к заявлению Джулии, то, наверное, ужаса с Андреа и не произошло бы. Неужели было так трудно сразу поверить ее словам? Как это Ганди ухитрился попасть на службу в полицию при таком отношении к служебным обязанностям?