Зрелище завораживало своей нереальностью и будило ассоциации с трупом гигантского жука, облепленного одолевшими его муравьями.
Громадная сигара закрытой Цитадели, на которую уселись три десятка в двадцать раз уступающих ей размером Жнецов, медленно (по меркам местной космогации) тормозя, вплывала в систему Арктура.
Мы дождались.
Главная база флота Альянса Систем возле Арктура гудела, как улей и кипела, как разворошённый муравейник: полученное сообщение от Шепард о возможности прибытия тридцати Жнецов, особенно в свете информации о понесённом турианцами уроне, заставило каждого взять ноги в руки и помчаться делать дела. Корабли срочно переоснащались в соответствии с предоставленными гетами схемами — по крайней мере, установку дополнительных эмиттеров поля эффекта массы можно было провести прямо сейчас, пусть и нарушив примерно половину инструкций по технике безопасности. С новым вооружением было сложнее: мало того, что протонные излучатели были не так просты в изготовлении, чтобы успеть сделать нужное их количество за оставшееся неизвестное, но наверняка короткое время, так ещё и системы наведения лазерных батарей ПОИСК никак к ним не подходили.
С тяжёлым сердцем было принято единственное возможное решение: переоснащение «москитного флота» — тех самых лёгких одноместных корабликов, едва переросших докосмические чисто атмосферные истребители, не оборудованные никакими спасательными капсулами. Это означало гарантированно высокие потери среди пилотов… но от вылетов никто не отказался — даже те, кто убыл в увольнение, вернулись на базу едва ли не раньше, чем в командном центре отпустили кнопку сигнала боевой тревоги.
Прибывшая лично Шепард мало что смогла добавить к уже имевшейся информации, сославшись на присутствие на борту посторонних отказалась от стыковки со станцией, но милостиво соблаговолила принять челнок, на котором отправила двух пациенток: некую Клару Браун, бывшую сотрудницу одной из научных групп, «курируемых» Цербером, пострадавшую возле Мнемозины, и Аманду Кенсон, давнюю знакомую лично адмирала Хэкетта, к сожалению, от технологий Жнецов пострадавшую куда сильнее, несмотря на куда более явное безумие первой. Какие бы отношения ни связывали некогда адмирала и доктора, распоряжение о передаче её в ведение соответствующих служб он подписал недрогнувшей рукой.
Выход из ретранслятора нескольких крейсеров со свитой мелочи заставил всех дёрнуться… и быстро успокоиться: слишком мелкие для Жнецов корабли могут принадлежать только союзникам. А даже если и врагам — вряд ли кто-нибудь, кроме гетов с их супероружием, которым они не побоялись поделиться с Галактикой (и, значит, наверняка припасли пару тузов только для себя), сможет угрожать флоту Альянса в его, так сказать, логове. Впрочем, спустя секунду после этих благостных рассуждений всё беспокойство вернулось снова: визуальное наблюдение однозначно идентифицировало прибывших именно как гетов, не к ночи будь помянуты. И опять ненадолго: геты представились как отряд, прибывший оказать поддержку союзным органикам. Пока оные органики боролись с глубоко въевшимися стереотипами, три крейсера, высыпав несколько тысяч совсем крохотных дронов, в сопровождении десятка фрегатов двинулись к тому краю системы, что был обращён к бывшей столице Галактического Совета, а пара транспортов — к станции, вызвав очередную вспышку тревоги… совсем уже слабую и снова быстро развеянную: «Мы привезли полторы тысячи ремонтных мобильных платформ и двести тысяч тонн редкоземельных металлов, чтобы помочь с модернизацией кораблей. Пожалуйста, укажите, с каких кораблей начать.» — сообщили геты и преспокойно остановились, ожидая ответа от шокированных людей. Краткий мозговой штурм породил решение сколь объяснимое, столь и далёкое от любого оптимума: отдать гетам «на растерзание» пару самых древних крейсеров, и посмотреть, что получится. То есть понятно, что геты теперь союзники, но… слишком свежи ещё были воспоминания о столкновениях с еретиками, люди ещё не успели привыкнуть даже к мысли, что геты не едины, как жизнь снова разнесла в клочья остатки порванного шаблона.