– Только следующее. В случае с Супербией, её значение было низким, и я смог раскрыть кое-какие данные, потому что мы столкнулись с ней. Если ты хочешь услышать подробную информацию о других пяти, то сперва тебе нужно разблокировать шестую печать.
И в самом деле, если бы Глаттони могла ответить на этот вопрос, то у нее не было бы причин мешать Мирдалю говорить. У Теодора были сомнения, и именно поэтому он решил задать Глаттони этот же вопрос. Однако, как он мог догадаться, Глаттони находилась под определенным ограничением и не могла свободно обсуждать эту тему.
Затем он вспомнил совет Мирдаля: "… Мои слова подразумевают наличие секрета, о котором я не могу рассказать тебе прямо сейчас. Это секрет, который ты не должен знать…"
По крайней мере, старик не проявлял никаких признаков враждебности к Теодору. Возможно, Тео просто не заметил, но он решил довериться своей собственной интуиции. Если он впадет в ненужные сомнения, то и вовсе не сможет выбраться из сложившейся ситуации.
Он должен был сделать первый шаг, чтобы преодолеть этот кризис.
Тео отбросил лишние мысли и сказал:
– Тогда я поставлю вопрос по другому. Правда ли, что моё тело просуществует всего лишь пять лет, как сказал Мирдаль?
– Это правда. Если точнее, то 4 года, 8 месяцев и 23 дня. Допустимая погрешность составляет семь дней.
– … Чёрт.
Услышав во второй раз сколько ему осталось жить, все сомнения отпали окончательно.
На самом деле, разве за это не был ответственен сам гримуар? Он не предупредил о побочных эффектах той или иной еды, и жизнь Пользователя внезапно оказалась в опасности. Таким образом, Глаттони должна взять на себя ответственность за этот вопрос. Если бы Тео умер, гримуару пришлось бы искать нового контрактора и начинать всё с нуля, так что это пошло бы во вред самой Глаттони.
Теодор снова успокоился и задал прямой вопрос:
– Мирдаль сказал мне расширить свой сосуд. Как это сделать?
– Запрашиваемая информация выходит за рамки одного вопроса.
– Не смеши меня, – холодно возразил Теодор, – Во время сражения с Супербией я уже убедился, что ты можешь действовать по своему усмотрению. Если ты воспринимаешь меня своим контрактором, значит, ты несешь ответственность за любые ситуации, о которых заранее меня не предупредила. Разве это не так?
– Хорошо, в этом есть определенная логика.
Бессмысленно было приводить Глаттони эмоциональные аргументы, поскольку гримуар становился более гибким, когда сталкивался с логическими опровержениями. Тео был связан с Глаттони уже целый год, а потому уже немного разбирался в характере и поведении Глаттони.