— Понятно, — киваю я. — Когда это было?
— Пару лет назад.
— Ничего себе, так недавно? Ну, по крайней мере сейчас вы друзья.
— Да. Он единственный, кому я по-настоящему доверяю. — В голосе Джонни слышится грусть.
— Он действительно единственный, кому ты доверяешь? — Я не могу в это поверить. Это, конечно, просто одна из банальностей, столь любимых знаменитостями. — А как же твоя семья? Родная кровь не водица, все такое.
— У меня нет семьи. Отец – вечный неудачник. Мать умерла. Тетя – сестра моей матери – скончалась от рака груди за два года до матери. Отец был приемным ребенком. Бабушка с дедушкой умерли. У меня они были только с материнской стороны, потому что отец сбежал из дома в пятнадцать лет. Вот и все. Кристиан был мне как брат.
Некоторое время мы сидим в тишине, и я перевариваю услышанное. Мне искренне его жаль.
— Короче, пошло оно все! — внезапно говорит Джонни. — Что это ты делаешь, заставляя меня болтать обо всей этой чепухе? Идем. — Он поднимается и потягивается, глядя на городские огни. Я встаю. Мне хочется сказать ему что-то, что его утешит, но подобрать слова не получается, так что мы молча возвращаемся к мотоциклу, и Джонни везет нас домой.
Утром встаю не сразу, лежу и думаю о вчерашних событиях. Джонни открыл мне сердце, представ в совершенно ином свете, и сейчас я мечтаю лишь об одном: чтобы он доверял мне так же, как доверяет Кристиану. Мечтаю стать близким ему человеком. И банальное физическое влечение тут больше ни при чем. Я действительно волнуюсь за Джонни и жду не дождусь, когда увижу его снова.
Витая в облаках, спускаюсь в кабинет и не могу сосредоточиться на работе. Телефонный звонок приводит меня в чувство. Один из журналистов интересуется, кто был вместе с Джонни в «Плюще». Смеюсь и говорю, что всего лишь я, его личный помощник. Дескать, Джонни очень захотелось пиццы, а Серенгети в городе не было, и я поехала с ним за компанию. По-моему, все это звучит весьма правдоподобно. Надеюсь, ведущие колонок светской хроники будут того же мнения. Как же следует действовать в таких случаях? Делать заявление или ждать, когда поступят вопросы? Гуглю Джонни Джефферсона и неожиданно для себя вижу подборку фотографий, на которых я слезаю с мотоцикла. «Кто эта девушка?» — гласит подпись. Зажимаю рукой рот и приникаю к экрану.
— Что случилось? — спрашивает Джонни, стоя в дверях.
Резко поднимаю голову, вижу его и внезапно робею.
Джонни проходит в кабинет и опускает руку мне на плечо:
— Ты в порядке, Мегера?
— Да, да, в полном! — поспешно отвечаю я, пытаясь скрыть смущение. Я рада, что он помнит прозвище, которым меня наградил, пусть оно не очень мне нравится.