Луни вскрикнула от боли и дернулась назад, пытаясь вырваться, но Матео бросился за ней, сбил девушку с ног, что было совсем несложно сделать, ведь шаги по-прежнему давались Луни с трудом. Лежа на спине, прижатая к полу его телом, она смотрела, как заносит он над ней сверкающее лезвие ножа, в котором отражалось танцующее пламя свечей. В другой руке Матео сжимал оберег. Он смотрел в полные ужаса глаза девушки, мрачно улыбаясь, и лишь крепче придавил ее к каменному полу. Он был готов, что Луни будет сопротивляться и попытается вырваться. Знал он, что ее сопротивление бесполезно. Слабая, хрупкая девушка против сильного крепкого мужчины, вооруженного ножом — тут уж не может быть сомнений в его преимуществе!
Не был Матео готов лишь к одному — хвост наяды, куда сильнее, чем нога человека, зачастую одного удара мощным плавником достаточно, чтобы перевернуть рыбацкую лодку. Кроме того, в отличие от ноги, которую можно лишь согнуть в колене — хвосты сгибаются как угодно. И потому — в следующую секунду ноги девушки странно изогнулись и — сильнейший удар отбросил Матео в сторону, заставив его выронить оберег.
А дальше произошло невероятное! С диким криком Инес бросилась к оберегу, остальные последовали за ней, они отбрасывали друг друга, пытаясь каждый завладеть сокровищем, дающим власть над миром! Ведь сейчас должен появится Перун и тот, у кого в руках будет оберег, получит власть над могущественным богом, он сам сможет стать новым владыкой мира! А все собравшиеся были жадны до власти и стремились повелевать. Матео размахивая кинжалом, кинулся в самую гущу, орошая пол кровью падающих на каменный пол храма собратьев. В следующую секунду он сцепился с Инес, пытаясь вырвать из рук женщины оберег, но она держала его крепко, слишком крепко, и тогда Матео снова занес кинжал. Кто-то сбил его с ног, и оба они — мужчина и женщина, — рухнули на пол, а волшебный талисман отлетел в сторону к ногам растерянной Луни, которая, тем не менее, быстро подхватила его и надела себе на шею.
Черным дымом заволокло все вокруг, померк свет, и больше ничего нельзя было видеть. А когда дым рассеялся — перед девушкой стоял уже немолодой высокий мужчина в длинных белых одеждах, опираясь на деревянный посох. Его шею украшала тяжелая золотая цепь, золотыми были и его усы, и борода, а длинные волосы — серебряными. В голубых его глазах таилась такая сила, и заключалась такая глубина, что Луни в одно мгновение стало ясно, что перед ней не обычный человек. Где-то далеко ударила молния. Поднималась гроза.