Я анализировала все возникающие между нами ситуации и пришла вот к каким выводам: а ведь это моя индивидуальная, частная реакция на то, что человек делает, говорит, на его поведенческие особенности. Не сказать, чтобы она (эта реакция) была мне очень дорога, чтобы я за нее цеплялась, просто так повелось: свекровь что-то делает – я воспринимаю в штыки, она снова что-то делает – я снова недовольна. Так, может быть, дело вовсе не в ней, а во мне? Мало ли кто как себя ведет, как говорит, как смотрит – почему я раз за разом воспроизвожу какие-то реакции?
А что, если… свекровь заметила связь между своим поведением и моим расстройством и, ревнуя своего сына ко мне, всякий раз нарочно ведет себя так, чтобы причинить мне неудобство, вызвать мое внутреннее недовольство, а также неуверенность и еще целую гамму чувств? Тогда, чтобы она перестала досаждать мне, может быть, стоит перестать раздражаться? Какой смысл ей делать дальше то, что более не причиняет мне неудобства?
Додумав до конца такие мысли, я решила поставить эксперимент. Если с помощью мыслеформ я не могу изменить поведение свекрови, то, может быть, я смогу изменить его, изменив себя? Я «загрузила» на тонкий уровень утверждение «Меня не раздражает поведение свекрови» и облекла его в светло-салатовый эластичный пластик – получился небольшой аккуратный шарик в виде сардельки, наполненный воздухом (оттого он никуда не улетал, а смиренно висел рядом со мной).
Мыслеформа начала работать, и сопряженные с нею события не заставили себя долго ждать. Меня действительно перестали трогать любые проявления бестактности со стороны свекрови, и вольные, и невольные. Вместо того чтобы внутренне сжиматься от каждого ее едкого замечания, я расслабилась и отвечала необидно, но, с ее точки зрения, странно и нагло.
– Почему у тебя не вымыта посуда? Это женское дело? – привычно спрашивала она.
– А мне некогда совсем, – миролюбиво отвечала я. – Или муж вымоет, или вы помойте, пожалуйста.
– Мужу, конечно, больше делать нечего, – ворчала она себе под нос. – Мало того что он на работу ходит, еще и домашним хозяйством заниматься ему…
– Я с вами согласна, – веселилась я. – Нехорошо, что ему придется после работы мыть посуду. Но мне вот совсем некогда. Пожалуйста, выручите нас, помойте.
И свекровь вставала с недовольным сопением к мойке.
То же происходило и с другими ее замечаниями. Я перестала их бояться и в ответ почти на каждое ее недовольство теперь предлагала ей сделать работу самой, в порядке помощи.
Мое новое отношение к ее безапелляционности вызвало у свекрови сначала недоверие, потом легкую панику А дальше она быстренько отучилась совать нос не в свое дело, ведь ей совершенно не хотелось мыть посуду, стирать и гладить наше белье, вытирать пыль. Единственной ее целью было «уесть» меня. Теперь же она была вынуждена делать то, что не успевала сделать я. А это совсем не входило в ее планы.