Самое плохое, что Люкке это тоже понимала.
– Почему ты не выключишь воду, если все равно не моешь посуду? – спросила Хлоя.
– Прости, – сказала Мона и взяла следующую тарелку, одновременно сделав шаг в сторону, чтобы отодвинуться от Хлои.
Хлоя оперлась о мойку.
– А Люкке могла поранить себя?
Мона не сразу поняла ее вопрос.
– А зачем ей это делать?
Хлоя еще раз приподняла свои костлявые плечи. Она что, не понимает, как все серьезно? Или как раз понимает?
Мона заглянула в раковину – из-за остатков еды началось засорение, и вода еле уходила.
– Пожалуйста, займись и стиркой. – Хлоя подошла к крану и налила себе стакан воды. – Пойду лягу. – Она положила в рот таблетку, сделала глоток воды и посмотрела на Мону. – Что? Почему ты на меня уставилась? Я не спала всю ночь, и мне не по себе. Мне надо принять снотворное. – Она поплелась в спальню. – Разбуди меня, только если позвонит Харальд. – С этими словами она исчезла.
Моне было непонятно, где был Харальд: он что, не ночевал дома или уехал рано утром?
Мона совсем обессилела и присела к кухонному столу. Несколько раз глубоко вдохнула и только потом встала. Надо приниматься за работу, другого выхода нет.
По пути в ванную она прошла мимо комнаты Люкке. Остановилась и долго смотрела на закрытую дверь, прежде чем войти. Наконец, толкнула ее и дверь заскрипела.
Комната выглядела не так, как в пятницу, когда она из нее вышла. Постель скомкана. Вещи на письменном столе лежат в полном беспорядке.
Шторы задернуты. Мона взяла на себя смелость раздвинуть их и впустить немного света. Она взяла собаку по имени Собака, любимую игрушку Люкке, и прижала ее к себе. Закрыв глаза и вдохнув запах собачки, она словно увидела перед собой Люкке.
Ее взгляд упал на маленькую балетную пачку, висевшую на спинке кровати, – подарок Моны, который Люкке так и не успела поносить, хотя мечтала стать балериной. Мона пощупала тюлевую юбку шершавыми пальцами, и юбка затрещала так, будто вот-вот лопнет. Точно так, как лопнули все мечты Люкке.
Мона подняла глаза и посмотрела на школьное фото Люкке, висящее на стене.
– Что ты здесь делаешь?
Мона резко повернулась.
– Сюда никому нельзя. Уходи отсюда, – велела Хлоя.
– Прости. – Мона опустила голову и поспешила к двери.
– Ты что, не слышишь, что Людде проснулся? Он так кричит, что я не могу спать.
– Я не слышала…
– Зато я слышала. Нам нельзя здесь находиться, так сказала полиция. – Хлоя закрыла за ними дверь.
На пол упала записка, написанная рукой Люкке. Мона не осмелилась ее поднять, отложив это на потом.
Вместо этого она поспешила в комнату Людде и, крадучись, вошла в нее. Мальчик лежал и спал, как она и думала. Она снова осторожно погладила его по щечке, но он не проснулся. Она убедилась, что он крепко спит и не кричит.