Я оседаю на пол. Машина не снижает скорости. Вокруг лежат сумки со снаряжением, а в углу стоит несколько аккуратно сложенных ящиков, помеченных эмблемой Франка. На стене в ряд аккуратно висит оружие. В кузове нет окон, так что водитель не сможет меня увидеть. Я более-менее в безопасности.
Пока мы едем по неровной дороге, я думаю об Эмме в тюремной камере. Я убегаю от нее. Говорю себе, что не смогу ей помочь, если умру, и что она поймет, почему я должен был убежать. Это единственно возможный способ найти безопасное место, придумать хороший план и вернуться за ней.
Атака с Востока помогла мне бежать, но, если Теам в опасности, тогда и Эмма тоже. Ради нее башня должна выдержать. Хорошо, если Орден справится с нападением.
Чтобы занять себя, я беру зеленую сумку и копаюсь в ней. Много предметов кажется мне незнакомыми. Странное устройство, которое светится с одной стороны, если его покрутить. Карты, коробка с надписью «спички», тяжелый охотничий нож, вещи первой необходимости и пара тяжелых подзорных труб. Если поднести их к глазам, все становится крупнее. Еще фляжка с водой и сухофрукты. Я делаю глоток воды и жду, что будет дальше.
Через несколько часов машина замедляет ход и едет со скоростью прогулочного шага. Я рассматриваю оружие на стене, затем вытаскиваю из сумки охотничий нож и затыкаю его за пояс. Чуть позже я закидываю мешок за спину и жду, когда откроют заднюю дверь.
Сначала я слышу голоса.
— Здесь мы разобьем лагерь для ночевки.
— Но пополнение никогда не отправляют ночью.
— Из-за нападения нам пришлось разойтись. Мы не можем рисковать, оставаясь в Теаме, если Эван рассчитывает утром на пополнение.
Эван. Имя кажется мне знакомым, но я никак не могу вспомнить, где я его слышал.
Двери машины распахиваются, и мой сапог впечатывается в голову замешкавшегося бойца Ордена. Он опадает на землю, а я бегу прочь. Позади меня слышны крики, снова летят пули, но мне удается убежать в лес. Я снова среди деревьев, зеленых деревьев, на свежем воздухе и в лесу, где я чувствую себя как дома.
Мне грозит смертная казнь, и моя единственная надежда на жизнь глубоко в лесу. Мои руки ритмично разгребают ветки, а ноги несут на север. В неясное будущее. К горе Мучеников. К мятежникам.