Происшествие с репортером даже побудило нескольких калрани заговорить со мной. Начала Пен Алаз, одна из двух самых взрослых калрани, моя ровесница.
— Почему ты его поблагодарила?
Алаз не очень-то дружелюбная и веселая, но и не злая. Она похожа на Дженни из моего математического класса — вундеркинд без навыков общения, с манерой задавать внезапные вопросы лишь потому, что вдруг захотелось узнать, и неважно, вежливы они или нет.
Проглотив кусок хлеба (очень странного липкого коричневого хлеба, который по вкусу напоминает затвердевший веджимайт), я ответила:
— Потому что он предложил помощь, если мне нужна. Думаю, по большей части хотел хорошую историю, но я оценить жест.
— По сути, потенциальный спаситель, — заметил Тахан Морел, второй из старших калрани.
Тахан высокого роста, с проницательными карими глазами, прямыми черными бровями и очень выразительным широким ртом. Нельзя сказать, что он враждебен, скорее саркастичен и любит бросать вызов. Что довольно освежающе на фоне того, как ко мне относятся остальные.
— И нет ничего, что тебе хотелось бы сказать миру?
Я задумалась.
— Только то, что официальная энциклопедия исковеркала слово «Австралия».
Тахан засмеялся:
— Готов поспорить, он ждал совершенно другую историю.
— Тебе и правда не на что жаловаться? — не поверила Алаз.
— Есть, конечно. Постоянно жаловаться на тренировки. Ненавижу, что не могу гулять одна. Отвратителен второй уровень мониторинга. Какой смысл говорить все это репортеру?
— Не припоминаю, чтобы кто-то фиксировал твои жалобы на тренировки, — развеселилась Таарел.
— Мара говорит, что корчить кожи — все равно что жаловаться.
К несчастью, этот разговор побудил Таарел запланировать для нас на завтрашнее утро тренировку, хотя ей пришлось потрудиться, чтобы найти подходящее помещение. Хорошо, что все больше людей хочет со мной общаться. И интересно, кто попадет в четырнадцатый отряд — Алаз или Морел?
Вся эта история с репортером вдруг заставила меня понять, что куча его коллег, скорее всего, запрашивала у КОТИС разрешение взять у меня интервью. Что самые разные люди по самым разным причинам пытались со мной связаться, а мне ничего об этом не сообщали. Не знаю даже, беспокоит меня это или нет.
Все к лучшему
Вчера после ужина на связь вышел Мейз. В основном, чтобы обсудить репортера, но также и просто поговорить обо мне и о моем вероятном будущем в ближайшие несколько лет. Он, конечно, не предрек грядущие события, но подтвердил, что черта с два я смогу куда-либо ходить без телохранителей. Я немного поныла про полное отсутствие контроля над тем, что делаю, и про то, как порой бесят все эти ограничения, пусть я и понимаю, что они для моей собственной безопасности.