. В стиле рок-н-ролл», — одобрил повар, и Марианна вернулась на набережную и стала дожидаться Янна.
Марианна все больше казалась себе лодкой на волнах океана, которую уносит все дальше и дальше, пока земля совсем не скроется из глаз. Точно так же исчезла земля ее прошлого. Шестьдесят лет прошли, как один день, и ей чудилось, что день этот выпал в каком-то далеком столетии.
Когда Янн вышел из машины и двинулся к ней, она испугалась, что сейчас либо рассмеется, либо разрыдается и не в силах будет остановиться, она так разнервничалась! А ладони у нее вспотели от волнения.
И снова он так на нее смотрел…
Ни один мужчина никогда не смотрел на нее так внимательно; Марианна словно грелась под его взглядом — как в свете прожекторов.
— Привет! — прошептал он, наклонился и поцеловал ее.
На сей раз все три bisous[125] пришлись почти в уголки ее рта. Он целовал ее медленно, осторожно, а она вдыхала аромат его кожи. От Янна пахло свежим воздухом и чуть-чуть краской, а еще приятным горьковатым лосьоном после бритья.
Янн подвел Марианну к своему дряхлому автомобильчику, открыл перед ней дверцу и не отказал себе в удовольствии ее захлопнуть.
Марианна не знала, куда деть руки и куда смотреть.
Янн мысленно молился, чтобы высшие силы не дали ему совершить величайшую в его жизни ошибку. Последние два дня он непрерывно боролся с искушением приехать в Кердрюк и сказать, что они никуда не пойдут. Но настоящий мужчина так не поступает. Свидание на похоронах. Как только такое взбрело ему в голову?
Янн часто бывал у покойного рыбака Жозеба Пуленна в Сен-Гвеноле в Пенмарке и покупал у него ската и треску. К тому же коротконогий Жозеб помогал Янну, когда тот выезжал в Бигуден на этюды. Янн частенько писал часовню Богоматери Всех Скорбящих Радости, готическую церковь у самого моря, и высочайший маяк Франции Экмюль, рядом с которым деревня Сен-Гвеноле казалась совсем крохотной. Янн любил снимать очки и писать то, что ощущал всеми органами чувств, а не одними лишь близорукими глазами.
Но достаточная ли эта причина, чтобы тащить Марианну с собой на поминки? Янн почти не решался на нее смотреть. Но когда, собравшись с духом, все-таки бросал на нее взгляд, замечал ее улыбку и ощущал, как в нем самом ширится и растет странное чувство, красное и пульсирующее.
Марианна со стыдом осознала, что краснеет каждый раз, когда смотрит на Янна или хочет ему что-то сказать; поэтому она старалась глядеть в окно или на его руки, расслабленно и уверенно лежавшие на руле.
Наконец, встретившись в очередной раз глазами, они невольно одновременно улыбнулись.