— Мне нужно, чтобы он был на королевском турнире в следующем месяце и представлял там нашу фамилию. Его присутствие необходимо.
— Разумно ли это, брат? После того, что случилось в прошлом году…
Гусиное перо с позолоченным наконечником упрямо чертило заметки и поручения на желтоватых страницах провинциальной канцелярии.
— Позволь мне решать, что разумно, а что нет, — невозмутимо отозвался Винсент. — Твоя же задача — вытащить Мэтью из борделя, трактира и любой другой выгребной ямы, где ты его найдёшь. Постарайся привести его в человеческий вид к моменту вашего отъезда в столицу. Не хочу, чтобы у горожан был дополнительный повод для кривотолков.
— Нашего отъезда? — удивился Патрик.
— Разумеется. — Тут лорд Дюваль наконец удостоил своего брата суровым взглядом. — Как я могу отпустить этого пьяницу без присмотра? Ты отправишься в Адамант вместе с ним.
* * *
Примерно в то же время, когда Патрик Дюваль, отряхивая дорожную пыль, вошёл в кабинет своего старшего брата, на стол главного королевского секретаря легло письмо, сообщавшее о бегстве Эдуарда Колдриджа с каторги. Мистер Тул, стройный аккуратный мужчина, разменявший третий десяток, своей невозмутимой манерой держаться напоминал лорда-хранителя Востока. Однако если личность графа сразу привлекала внимание, то секретарь всегда оставался невидимкой.
Отложив перо, секретарь взял письмо. Он всегда вскрывал конверты острым канцелярским ножом, потому как не терпел грязи, неизбежно возникавшей при надломе сургучных печатей. Секретарь вообще был предельно организованным человеком, которому претил всякий хаос.
Рядом, как мраморное изваяние, всё ещё стоял его молодой подчинённый, доставивший письмо. На юноше был точно такой же серый мышиный мундир с вышитым серебряными нитями пером на груди, символом их ремесла. Никаких других отличительных знаков работники королевского секретариата не носили, но каждый из них точно знал, кто и кому подчиняется.
Секретарь Тул внимательно ознакомился с содержанием бумаги и, вернув письмо в конверт, передал его обратно помощнику.
— Сожгите, — коротко распорядился он.
Юноша слегка поклонился и покинул кабинет. Тул всецело доверял каждому человеку в секретариате. Все они были подобраны и проверены им лично. Если уж речь заходила о доверии, то он верил своим секретарям больше, чем, скажем, дворцовым гвардейцам, хранившим жизнь и покой самого короля.
Даже название их должности происходило из слова «секрет», и Тулу как никому другому было известно, что это не простое совпадение.
Итак, Эдуард Колдридж, юный сын безумного графа, бежал. Более того, стражникам Гнезда Олофа всё ещё не удалось обнаружить его тело. Пока что всё складывалось благоприятно.