Я прикрыла глаза и облизнула пересохшие губя. Так быстро читать справки вредно. В сознании рябит.
– Вам нех-хорошо? – вежливо и чуть нехотя уточнил Хусс.
– Так пить хочется, – хрипло начала я, глядя на жертву, еще не верящую в свое неизбежное гостеприимство.
– Перелет был с-затяжной, – воспитание само говорило за Хусса.
Бедняга снова крутил змеями на затылке, некоторые пялились в зенит. Искали корабль? Тогда наш Кит – мегакрут. Даже местные не знают, что он весь перед их глазами, здесь. Я жалобно улыбнулась. Хусс поморщился.
– Конеш-шно, мош-жете переночевать. Лечение потребуетс-ся? Могу уточнить ваш уровень ш-живучести?
– Двенадцать. А недавно было пять, понимаете…
Он весь посерел. Вероятно, скажи я из гроба последнее «ох» – это было бы в его понимании четырнадцать, а то и побольше.
– Трагично. Спешно надо восстановиться. Но ш-желаю сразу знать ц-сель посещения, габберы обыкновенно имеют полномочия.
– Я в отпуске после травмы. Со всем рвением ищу кай-цвет. Видите ли, носитель Чаппа осчастливил меня работой в габе, и я мечтаю его отблагодарить. Вы древняя раса и может статься, имеете хотя бы рисунки или память о том дивном символе упорядоченности, какой так важен габариусу.
Эту порцию лжи достойный Хусс переваривал долго. Все его змеи так и норовили развязать узел на затылке и поближе рассмотреть меня. Но читали только состояние здоровья, причем с поправкой на хитрость морфа.
– Не с-слишком яс-сно, отчего вас впустил дом, – признал свое недоумение Хусс. – Сострадание, я с-считаю. Лечитесь.
Он попытался отвернуться и сгинуть. Ничего себе прием… Я прокашлялась. Змеи, которые теперь свободно взирали на меня со спины, чуть не передохли от моей наглости.
– Может, кто-то у вас есть не очень занятой, ну, чтобы про кай-цвет узнать? Книги там, фильмы…
– Ф-фильмы? – змей Хусс аж присел, гибко разворачиваясь. – Ш-што?
– Ш-што угодно. Простите за некорректность. Но… – я вздохнула и прочувствованно продолжила: – Чаппа мне, как родной. Вытащил из такого дикого мира в ваш славный универсум.
– Вас навес-стят.
Он отвернулся и ушел так быстро, чтобы я не смогла снова кашлянуть и затянуть беседу. Немного постояв на отвоеванном крыльце, я хлопнула фальшивый мрамор перил и подмигнула двери. Кит определенно видел. Открыл и впустил.
– Нам здесь не рады, – кипятилась Гюль, вытаптывая свежесозданный Китовым умом ковер в прихожей. – Этот… Хусс кусачий! Подумаешь, вечный змей. Он еще будет меня осуждать. Он еще смеет думать, что я… что я не создаю кладки. Да сам-то! Сам-то…
Я обалдело рухнула на диван и уставилась на Кита. Он безмятежно улыбнулся и пояснил, что йорфы воистину бессмертны, что их живучесть вне конкуренции, но, увы, доводя себя до совершенства, ребята малость увлеклись. А когда очухались, выяснили пикантную подробность о побочных эффектах.