– Смысл в том, – взглянула на меня Кувырла с грустной усмешкой, – что поддержку Ладомиру оказал мой муж, взявший его под свое крыло после гибели его родителей, а не я, постоянно метавшаяся в своих переживаниях. Племянник несколько раз предпринимал попытки сближения, но каждый раз я его отталкивала. В результате, – она тоже встала на ноги, – Ладомир замкнулся и теперь с большим трудом пускает кого-то себе в душу. Исключение составляет только мой муж, с которым у меня так и не наладились отношения. – Она схватила меня за руки. – Девочка, не повторяй моих ошибок. Не позволяй своим предубеждениям отвести себя от счастья!
– Я подумаю, – кивнула, не зная, что можно еще сказать на это.
– И в завершение, – честно сообщила мне Кувырла, – я всегда сделаю то, о чем меня просит Ладомир, потому что стараюсь хоть как-то с ним сблизиться. Он моя единственная семья на данный момент…
Я открыла рот, чтобы сказать банальную вещь, что семью мы выбираем себе сами и ее состав совершенно не зависит от родственных связей, как вдруг…
К нам из джунглей вышла делегация коати, неся на спинах спеленатых удавами эльфов, и торжественно вручила нам свою ношу. После чего коати так же торжественно удалились, победно вздернув вверх свои полосатые хвосты.
– Доигрались, голубчики, – с кривой усмешкой констатировала бабуля. – А топор мой куда дели?
– Обезьяны сторожат, – гневно прошипел Маголик, синея, но отчаянно борясь со своим удавом, который вел себя достаточно вежливо, лишь сжимал свои кольца все туже и туже.
– Главное, чтобы не порезались, – озаботилась Кувырла и твердым шагом направилась в джунгли.
– Лелечка! – тихо позвал меня стремительно синеющий Лелик. – Ты бы не могла нас освободить?
– Это каким это образом? – удивленно посмотрела я на них. – Вежливо попросить? Потому что до змеи я в жизни не дотронусь. Я их вообще выношу только на экране телевизора!
– Сделай хоть что-то! – на последнем издыхании прохрипел Болик.
– Ладно, – опрометчиво пообещала я. Обратилась к змеям: – Если вам нетрудно, то оставьте мне этих невоспитанных эльфов. Я сама их потом придушу. С радостью и особой жестокостью. Честное слово.
И на удивление, удавы отцепились от своих жертв и уползли.
– Видишь, – с трудом встал на колени Магриэль, – вежливое слово даже змее понятно! И как порядочная воспитанная эльфийка из знатной семьи…
– Счас я их обратно позову! – в сердцах пригрозила я брюнету.
Две ладони тут же запечатали ему рот с разных сторон.
– Не нервничай, Лелечка, – кротко попросил меня Лелигриэль. – Мы за ним сами присмотрим.