Кувыркаясь, я матерился на чём свет стоит! Поминая недобрым словом долбанных драконов, придурашных девиц и себя, идиота! Напор воздуха чуть не разорвал рот, поэтому орать я перестал.
Не расслабляться! Ещё не всё потеряно. Мои крылья не парашют, так что нечего их растопыривать. Кое-как перевёл падение в строго вертикальное, как морская звезда, расставив в стороны ноги и руки. А теперь головой вниз. Вот так. И понемногу расправляем перепончатые крылышки, отведя маховые конечности по максимуму назад. Ну вот! Другое дело!
Падение превратилось в быстрое пике. Постепенно уменьшаю угол атаки. Вот. Теперь это уже не падение, а скольжение. Теперь у меня есть шанс остаться живым. Нужно придать своему полёту максимально возможный горизонтальный градиент. Попытался чуть приподнять маховые конечности. Блин! Переборщил! Напор воздуха резко опрокинул меня назад через спину. И всё сначала…
На этот раз не стал экспериментировать, потому что, по ощущениям, встреча с землёй вот-вот произойдёт. Насколько я помню из полётов на самолётах, земля начинает резко приближаться на последних нескольких десятках метров. А до этого высота не чувствуется, тем более без соответствующей тренировки глазомера, и запросто можно грохнуться оземь так, что мама не горюй!
Наконец, превратив беспорядочное падение в более-менее горизонтальное скольжение, осмысленно посмотрел вниз. Внизу мелькали верхушки деревьев, каменные выступы, выстланные щебнем прогалины. Господи, с какой же высоты я падаю? 1000 метров? 2000? 3000?
Внизу блеснула поверхность реки, змеёй прокладывая себе путь среди нагромождения камней, огромных валунов и заторов. Нужно попасть именно в воду. Она, конечно, тоже не пух лебяжий, но шанс мягкой посадки на порядок выше. Прочувствовал крыльями поток воздуха.
И чего я раньше не тренировался в полётах? Есть в этом некая прелесть, правда, до первой встречи с землёй, но это уж как повезёт.
Аккуратное движение корпуса вправо. Вот. Есть поворот вправо. Ещё правей. Вот и река. Скользим вдоль неё. Выбрать место для посадки не удастся, тут бы не потерять русло, а то как раз на последних метрах встречусь с каменным отрогом горы или огромным валуном, коих мелькает внизу предостаточно.
Вон, кажется, довольное широкое место, и судя по глади воды, глубокое. Хотя сверху это не определишь, но всё-таки.
«Пора», — мысленно скомандовал я, увеличивая угол скольжения. Это только кажется, что вода мягкая, особенно если ты лежишь на песчаном пляже где-нибудь в Египте. А вот если в неё падаешь, то она совсем не мягкая.