– Ну а как ты думаешь, чика? – причем эта сволочь явно сделала ударение на слове «чика».
– Безработный клоун с похмелья? – предположила я.
– Ой, ты бы меньше острила, чика, – сказал он, водружая кепку на прежнее место. – Ты мне просто отсосать должна в сортире самого грязного паба в Талле, будь у меня что сосать, за то, что тебя не взяли за убийство бедняжки Марка и купились на то дерьмо, что ты им вывалила.
– Могу рога почесать, – огрызнулась я, сама офигевая от своей же наглости.
– Мой человек, чиккка! Ой, а это кто? – он показал пальцем куда-то мне за спину.
Я оглянулась, никого не увидев, а когда снова повернулась к Мерфи, то уже не обнаружила на месте и его самого. И только повисший в воздухе запах перегара и табака убеждал в том, что мне это все не привиделось.
Так я познакомилась с Мерфи. На свою голову.
Как позже выяснилось, той самой маленькой проблемой Мерфи, которую я решила, спихнув Марка со скалы, было то, что души не слишком хороших людей являлись его законной добычей. Нет, понятное дело, что рано или поздно такие души все равно попадут к Мерфи или мерфиподобным, но он считал, что будет гораздо лучше, если они попадут именно к нему, и как можно раньше. «Понимаешь, у нас ужасная конкуренция, и ждать, пока каждый засранец помрет своей смертью, нет никакой возможности. К тому же в этот момент рядом с дохлым ублюдком может оказаться кто-то другой, а не я. Зачем ждать милости от судьбы, в то время когда по этому городу ходит такая милая, сладкая и юная чика, которой даже совершенно не нужен психотерапевт после того, как она, сидя на корточках, наблюдала за тем, как долго и мучительно отдает концы тот, кто ее обидел?»
Фактически Мерфи предложил мне сделку: Я посылаю ему по «ватсаппу» имя следующей жертвы, а взамен на меня не срабатывает сигнализация, мое лицо в камерах наблюдения выглядит мутным пятном, а отпечатки пальцев, остающиеся на месте преступления, принадлежат не мне, а кому-то еще. Может быть, даже самому Мерфи, если у него вообще есть отпечатки.
Помню, я тогда очень удивилась такому предложению, потому что планов убивать кого-то еще кроме Марка вообще-то не имела. Когда я заявила ему об этом, он только ехидно ухмыльнулся и сказал: «Как знать, чика, как знать. На мой взгляд, а взгляд у меня острый, как вилка в заднице, в этой рыжей голове чертей водится больше, чем в региональном филиале ада», – после чего он снова ткнул меня своим желтым прокуренным пальцем в лоб, отчего я обалдела окончательно. Как оказалось, Мерфи знал меня лучше, чем я сама.
Вторым был приятель того самого Марка, с которым я однажды случайно столкнулась на улице и который наговорил мне много лишнего. Сейчас я его едва помню, но тогда он меня взбесил. Я его выследила и пристукнула баллонным ключом. Я помню об этом только потому, что ровно за день до этого мой «ватсапп» блымкнул, и я прочитала сообщение: «Что-нибудь для старого друга Мерфи?» Что особенно интересно, в сообщении не было номера телефона отправителя. В шоке я таращилась на это сообщение часа три, а потом, решившись наконец, быстро напечатала в ответ: «Его зовут Стив». Так теперь и живем.