Люська буквально плевалась от отвращения, рассказывая нам о том, как выглядела эта, с позволения сказать, служительница Мельпомены в мирской жизни.
— Девчонки! — сделав страшные глаза, ужасалась Люська. — Волосы жирные, немытые. Подмышки небритые. А пятки! Это что-то! Руку даю, она про педикюр даже не слышала!
— Ну а тебе-то какая разница? — поинтересовалась Машка.
— А чего это она с немытыми пятками да актриса? — с неподдельным негодованием восклицала Люська. — Может, я тоже всегда мечтала в кино сниматься!
— Ого, — удивилась Машка. — Это что-то новенькое! Хотя, конечно, без тебя там никак! Сидят горюют: чего это Люська не идет в актрисы?
— Между прочим, многое потеряли, — фыркнула Люська. — Со мной могли бы на мировой уровень выйти! Знаете же, какой я мастер импровизации! Всех бы сделала!
— Точно, — хохотнули мы. — В главных ролях — Люсьен Нелидова и ее Губы!
Сытые и уже хорошо уставшие, сквозь веселые шумные столики мы пробирались к выходу, когда совершенно отчетливо, буквально кожей я почувствовала пристальный взгляд в спину. Не сдержавшись, я обернулась и даже вздрогнула от удивления.
Сквозь сигаретный туман на меня смотрели, наверное, самые красивые голубые глаза, которые мне приходилось видеть в жизни. Ошибки быть не могло — это были те самые глаза.
Свернув немного в сторону за колонну, я рассказала подруге о неожиданной встрече. Машка остолбенела и, чтобы удостовериться в моих словах, вернулась в зал.
Несколько мгновений ее взгляд беспокойно метался по столикам, пока, наконец, не застыл на том лице, которое она ожидала увидеть меньше всего. Вернее, видеть его она не желала вовсе. Никогда.
Близкие Машке люди знали, что у нее был только один враг, причем настоящий. И у него было очень красивое лицо.
Камилле (или просто Каме, как называли ее приближенные лица) было далеко за пятьдесят, но никто и не думал называть ее по отчеству. Это была высокая, статная женщина, которая и в свои уже давно не молодые годы продолжала привлекать к себе массу не самых захудалых поклонников.
Ее лицо не было тронуто скальпелем хирурга. Казалось, она совершенно не стеснялась своих морщин, опутавших сплошной паутинкой когда-то невероятно красивое лицо своей хозяйки. Впрочем, наличие морщин и тусклый цвет лица каким-то неуловимым образом даже добавляли изюминку в совершенно законченный образ этой шикарной женщины.
Камилла никогда не брезговала макияжем. Вот и сегодня ее глаза были густо подведены иссиня-черным карандашом. Она знала, как обратить внимание на свое, наверное, самое главное достоинство. Повторюсь, глаза у Камиллы и впрямь бесподобные. Ей повезло — время ничуть не убавило их красоты. И сейчас, как и в ранней молодости, встретив Камиллу, люди в первую очередь обращают внимание на ее глаза.