Они особенно эффектно выделяются на вечно загорелой коже их обладательницы. Уж не знаю, откуда у нее этот загар: из солярия или натуральный, с курортов. Но я никогда не видела Камиллу со светлым цветом кожи. Я бы даже сказала, это уже стало ее фирменным знаком.
Хотя, надо сказать, таких знаков у нее было пруд пруди.
К примеру, лично мне ни разу не приходилось видеть ее в одежде какого либо цвета, кроме черного. Интересно было бы взглянуть на ее гардероб. В черной-черной комнате, в черном-черном шкафу… Извините!
Хотя, по правде говоря, тут не до шуток. Нет в этой красивой загадочной женщине ничего смешного. Даже ее непонятный иностранный акцент, который, как мне кажется, на самом деле один из пунктов ее тщательно продуманного образа.
Камилла сидела в компании двух молодых людей, годящихся ей по возрасту в сыновья. Молодым поколением она никогда не гнушалась, даже наоборот. Но на сей раз это была всего лишь деловая встреча. Девушка-официантка меняла уже пятую пепельницу. Камилла всегда курила, как в последний раз, — одну за другой. И ее совершенно не пугали журнальные страшилки о вреде курения. Думаю, она и журналы-то никогда не читала. В особенности женские. Она не боялась постареть и подурнеть.
«Если на то пошло, — говорила она, — то я стала старой уже добрый десяток лет назад. Но это не мешает мне менять молодых любовников, как любимые атласные перчатки из своей коллекции». Перчаток у Камиллы и впрямь был целый вагон и маленькая тележка: длинные, короткие, средние, разные — главное, черные.
Она обожала брючные костюмы. Только от Дольче и Габанна в ее гардеробе, по самым скромным подсчетам, было не менее пятидесяти. Благо фигура позволяла ей носить все. Тело Камиллы вообще было притчей во языцах. Не каждая юная особа может позволить себе носить такие открытые обтягивающие платья, которые носит эта, извините, бабушка, (Рискую быть съеденной заживо!) Но факт есть факт. Камилла на самом деле бабушка. И очень, надо заметить, заботливая. Хотя, глядя на ее длинные ноги и ярко накрашенные губы, это последнее, что приходит в голову.
Вот и сегодня она была вся в черном. Ее гладкие прямые волосы, которые от природы шатенка Камилла всю жизнь красила в цвет вороного крыла, были разделены на пробор и идеально уложены в плотный узел на затылке. На этот раз она выбрала костюм-тройку и ненавистную членам общества борьбы за права животных черную крокодиловую «Birkin».
Завершали этот криминально-драматический образ шикарные серьги в ушах — просто огромного размера голубые топазы, обрамленные чистейшей воды бриллиантами, нереально совпадающие по цвету с ее фантастическими глазами, — и такой же, только раза в два больше, топаз на пальце.