И даже дядя Кьяры, старый Людовико, совсем не изменился.
Придя вечером к ужину, он поцеловал Фьору, словно и не расставался с ней, сделал ей комплимент и удалился в свою комнату. Часы, не посвященные ботанике, бабочкам и минералам, были для него потерянным временем. Лоренцо любил чудаковатого ученого, как и его отец и дед. И благодаря ему члены семьи Альбицци, изгнанные ранее, смогли вернуться во Флоренцию.
Все события проходили мимо Людовико. Уходя из дома своего старого друга Тосканелли, Людовико был поражен, когда увидел, как мужчины и женщины тащили труп Джакопо Пацци.
— Мне было трудно узнать в этом разложившемся трупе старика Пацци, так как я и не знал, что он уже умер, — с горечью сказал он.
— Мой дорогой дядюшка, что же должно произойти, чтобы оторвать тебя от твоих занятий ботаникой? После убийства Джулиано Медичи Лоренцо и сеньория взялись за то, чтобы уничтожить семью Пацци. Разве ты забыл, что их дворец сгорел несколько дней назад? — спросила Кьяра. — Уже месяц льют дожди, и все эти люди считают, что виноват в этом Пацци, сын сатаны, которого похоронили в церкви. Надеюсь, что его все-таки перезахоронят?
— Да, мне помнится, что Петруччио что-то говорил об этом.
Вроде бы этого старика должны были закопать недалеко от земляного вала, рядом с воротами Святого Амброджио. Не так ли, Коломба? Я съел бы еще кусочек голубя.
Поев, он пошел искать кошку, которая дремала возле камина.
Он взял ее на руки и, пожелав обеим женщинам спокойной ночи, отправился в свой рабочий кабинет.
Как и когда-то прежде, они легли в кровать Кьяры. Им надо было так много сказать друг другу. А сегодня вечером в особенности. Но для разговора им явно не хватило бы и ночи. Ночь была тихая, лунный свет освещал спальню каким-то таинственным светом. Белая акация, растущая прямо напротив спальни Кьяры, издавала тонкий, нежный запах. Ее лепестки падали прямо на подоконник. В этой атмосфере, полной нежности и теплоты, так напоминавшей прошлое, Фьора была откровенна с подругой больше, чем с Деметриосом. Ведь Кьяра была женщиной и могла лучше понять душевные порывы своей подруги.
Кьяра посоветовала Фьоре — как, впрочем, и Деметриос — оставить в тайне свое замужество с Карло Пацци.
— Подумай, ведь скоро начнется война, и Рим станет противником Флоренции. Вряд ли ты еще увидишься с этим юношей.
— Однако я — его жена, а он вел себя как настоящий друг.
Я знаю, что он так любил свой дом в Треспьяно. Ах, если бы только мне удалось вернуть его ему!
— Твое желание понятно мне, но подожди немного. Кажется, что Лоренцо никак не придет в себя после всех этих событий. Ты, безусловно, помогаешь ему, но будь осторожной, ибо его поведение непредсказуемо. А что ты собираешься делать в будущем? Нельзя же тебе жить в зависимости от страсти суверена?