Завтракали в молчании. Слышно было только звяканье ложек и вилок о тарелки. Нужно было многое обсудить, но каждый, видимо, полагал, что разговор начнет кто-то другой. Роза почувствовала, что ею овладевает странная апатия. Может, и не нужно ни о чем говорить, ничего предпринимать – куда лучше просто пойти и прилечь, не думая, не вспоминая. И страх пройдет, и горечь отступит.
Но уже через мгновение она устыдилась своих мыслей. А как же планы начать новую жизнь? Что, сдалась? Решила повиснуть на шее тетушки, под душной опекой матери? Похоронить себя здесь, в этом поселке, который успела возненавидеть всей душой?
Роза откашлялась, собираясь сказать, что им нужно выбираться отсюда, но ее опередила мать:
– Мне кажется, после завтрака нам нужно попробовать окончательно разобраться в ситуации, выяснить, что здесь происходит.
Тетя Римма аккуратно положила вилку на стол. Роза впервые обратила внимание, что тетка оделась для выхода на улицу: на ней был толстый свитер грубой вязки с высоким горлом и коричневые вельветовые брюки.
– Давай-ка попробуем съездить с тобой в город, Регина.
– На лыжах далеко. А машина твоя не проедет по поселку – дороги непролазные, – возразила мать, не обратив внимания на то, каким именем ее назвали.
– Знаю, – кивнула тетка, – но мы возьмем машину председателя, она ближе всех к выезду. За пределами поселка хорошая заасфальтированная дорога. И потом, у председателя внедорожник, думаю, проедем.
– Ключи?
– Наверное, где-то в доме. Придется зайти и поискать – другого выхода я не вижу.
– Как вы собираетесь попасть внутрь? – спросила Роза. – Дом же, наверное, заперт.
– На месте решим, – нетерпеливо ответила тетка. – Бывает, люди хранят запасные ключи где-то снаружи: мало ли, дверь захлопнется или еще что.
– А если…
– Перестань, будь добра! – Тетка сердито возвысила голос. – Какой смысл гадать на кофейной гуще? Если бы да кабы… Проблемы надо решать по мере их поступления. – Она обвела взглядом всех сидящих за столом. – Всем вместе ехать ни к чему, Роза и Роберт пусть остаются, а мы прокатимся.
Роза хотела было сказать, что тоже должна поехать, но взглянула на деда и передумала. Сердце кольнула жалость. Похоже, вчерашняя вылазка измотала старика, он выглядел больным и слабым. Как его одного оставишь? И тащить за собой нет смысла. Пусть полежит, отдохнет.
– Хорошо, – сказала она. – Езжайте.
– Вот и славно. – Тетка потерла пальцами переносицу. – Ты одевайся, Регина, а мы с Розой посуду помоем.
Мать вытаращила глаза на тетю Римму: никогда прежде та не выказывала желания заняться домашними делами, давно превратив ее в домработницу. Потом пожала плечами, отставила в сторону чашку с недопитым чаем и приготовилась встать, как дед, молчавший до этой минуты, глядя в тарелку, неожиданно подал голос: