Таким образом, из двух элементов Д. ц. единственно реальным является централизм. Демократизм же — всего лишь вуаль, прикрывающая великодержавный централизм советского государства, его имперскую сущность.
Совмещение или, как пишут в официальных советских документах, "соединение" централизма с федерализмом полностью исключает права национальных республик. Каждая из них номинально имеет свои министерства и советы. Но строгое и безусловное подчинение Москве превращает эти ведомства в периферийные придатки центральной государственной машины. И сущность, и права их не зависят от того, кому они подчинены формально — руководству республиканского совета или верховного, общесоюзного.
Население каждой республики имеет свой национальный язык, но вся официальная республиканская документация ведется на русском. Он же является языком партийных конференций, съездов и сессий республиканских советов.
Децентрализация партийного и государственного управления допускается лишь в пределах, содействующих эффективному осуществлению централизма.
При наличии единой системы партийного и государственного руководства, госбезопасности, внутренних вооруженных сил и общегосударственного планирования Д. ц. представляет собой идеологическое обоснование советского тоталитарного строя, чуждого демократизму и враждебного национальным устремлениям.
ПРИМЕРЫ:
"Взаимоотношения центральных и местных органов партии базируются на принципе демократического централизма, который является руководящим принципом организационного строения КПСС". ("Коммунист". Календарь-справочник 1977 года. М., Изд. политической литературы, 1976, с. 38.)
"…выяснилось, что целый ряд партийных организаций в своей практической работе сплошь и рядом нарушает устав партии основы демократического централизма…" (История ВКП(б). Краткий курс, 1950, с. 333.)
— плоды деятельности, приписываемой коммунизму.
В таком представлении Д. теряет свой изначальный смысл ("ребенок") и употребляется в переносном — "результат человеческого труда". Вместе с тем прямое значение тоже подспудно присутствует и навязывается сознанию советского человека. Д. партии объявляется, например, комсомол; Д. комсомола — молодежные стройки; Д. молодежных строек — новый человек. Само собой подразумевается, что и комсомол, и молодежные стройки, и новый человек близки и дороги коммунистическому государству и правительству, как дети родителям. Так создается иллюзия семейной близости в советском обществе — близости, которой, разумеется, нет.
Д. в коммунистической пропаганде может иметь и обратное значение — при оценке явлений, враждебных советскому государству. Так, фашизм провозглашается Д. капитализма, война — Д империализма, пережитки в сознании — Д. буржуазного окружения и т. д.