– А какого х..я ты здесь?! – закричал командир роты. – Ты ведь там должен был быть?! Спал на посту, урод?! У вас там «ташка» на посту для чего?! Вот, бля, уе...н! Пошли мужики!
Все выскочили вслед за Рябцевым , в несколько прыжков преодолели расстояние до ближайшей траншеи. Под ботинками чавкала грязь, ночное небо перечеркивали росчерки трассеров и вспышки взрывов. Хыть! Спрыгнул в траншею, где скучковались десантники и разведчики.
– Мужики, делимся на три группы: одна наступает по траншеям, другая справа, третья слева. – сказал Павловский. – В каждой группе как минимум двое должны быть местными. Мазур и Коцюба остаетесь на месте.
– Зае....сь, Серега, – возмутился я, – какого х...я мы должны оставаться на месте?!
– У вас задача другая — мы не имеем право рисковать!
– А не еб...т! Мы за спины прятаться не будем! И это не обсуждается! – перекрикивая грохот взрыва неподалеку, сказал Валерка.
– Ладно, поведете штурмовиков слева. – сказал Павловский. – Короче, я иду с центральной группой, Рома — слева, а Коцюба с Мазуром — правую. Как только начнем валить, вы и вступайте. Все, мужики! Всем быть предельно внимательными! Работаем, пацаны!
Быстро разделились на группы по семь-восемь человек и растворились во тьме. До северных траншей было около пятидесяти метров, которые преодолеть пришлось ползком. Америкосы лениво постреливали, видимо, укрепляются. Странно, что перед нападением не долбили артиллерией и авиацией. Видимо решили все сделать по тихому. Наконец-то я в деле! Привычная тяжесть автомата, разгрузки, запахи поля боя и адреналин в крови — как всего этого не хватало! Снова колотится сердце в бешенном ритме. Большой палец привычным, доведенным до автоматизма, движением щелкнул предохранителем. Сейчас будем «крошить» американскую спецуру! Мы шли двумя колоннами привычной «елочкой». Шедший впереди Валера вдруг остановился, встал на левое колено и поднял зажатый кулак. Знаками показал разбежаться в цепь и залечь. Все, как один, бесшумно растворились в темноте, ожидая начала штурма. Отсюда даже слышны были голоса америкосов. Видимо, янки не особо ожидали нашего нападения и накапливались для дальнейшего захвата опорного пункта. Дорога каждая минута! Чего же Серега медлит?! Они ж сейчас перегруппируются и снова пойдут! И как бы в ответ на мои мысли, раздались несколько гранатных взрывов и грохот калашовских очередей. Вынул РГОшку из разгрузки, отогнул усики, дернул кольцо и по знаку Зарубина кинул в траншею почти одновременно с еще двумя десантниками. Три разрыва слились в один и душераздирающий крик возвестил, что кому-то не повезло. В два прыжка очутился на бруствере, пустил пару коротких очередей на всякий случай в темноту. Прыжок! Хоп! Пара человек перепрыгнули ход сообщения, еще двое соскочили ко мне. Двинулись навстречу центральной группе. Метрах в десяти шла рукопашка. Ну, вот и веселуха началась! В полуприсяде, выставив АКС, добрался до пулеметной точки, откуда доносились звуки возни. Чуть дальше, в районе капонира для БМД раздавались крики, выстрелы и лязг железа. А здесь здоровенный американский морпех-негр душил стволом М-16 кого-то из наших. Закинул автомат за спину, выхватил нож, подскочил к дерущимся. Левая рука машинально схватила пендоса сбоку за лоб, а правая, с ножом — сделала широкий полукруг возле его горла, послышались хрип и бульканья. Наседавший сверху душитель обмяк и завалился ничком на десантника. Быстро схватив за шиворот, откинул тело в бок, обтер нож о натовский камуфляж убитого, засунул в чехол и склонился над ВДВшником.