– В принципе, рисковый вариант, но другого я пока не вижу. Кстати, по-английски шпрэхаетеТогда берите трофейную рацию и послушайте, что они там пиз...ят. Поиграем в кошки-мышки немного с «дядей Сэмом». Пойдем, мужики, побазарим с пленным радистом, если его еще не зае....шили. Эй, Сидор! – позвал майор бородача-прапорщика. – Мочи пендосов, если только массово полезут! А то у нас там на нейтралке интерес свой есть. Понял?!
– Да понял-понял! – отмахнулся Сидоров.
В подвале, где располагался КП держали уцелевших янки. Когда мы зашли, они сидели в углу, руки держали на затылках. Видок у этой «элиты американской армии» был довольно-таки жалкий: без снаряжения, оружия и дрожали, только не понятно от чего — от холода или страха. Рядом стоял боец-десантник с автоматом наизготовку, типа караулил. Серега присел на патронный ящик, знаком дав понять караульному, чтобы вышел. Валера подошел к сидящим и заговорил с ними по-английски.
– Кто из вас радистЕсли вы не хотите, чтобы вас не расстреляли — признавайтесь сразу. – сурово отчеканил Зарубин, щелкнув предохранителем АКСа.
– Ты — радист?! Или -ты?! А может — ты?! – с самым злодейско-садистским видом продолжил опрос мой напарник, тыкая стволом автомата в головы пленных. Один из них начал что-то бессвязно шептать, видимо молитву.
– Погоди, Ваня! – вклинился я в беседу, умышленно называя другим именем. – Ну, чего ты так парней мучаешьОни ведь сами все расскажут. Не так лиРуки можете опустить. Ребята, в ваших же интересах признаться. Иначе, я долго не смогу сдерживать Ивана — он у нас контуженный несколько раз и с головой не дружит. Курить хотите?
– Да что ты с ними цацкаешься?! – взревел Валера-Иван. – Вывести их надо, да расстрелять к чертовой матери!
– Погоди, Ваня! – протягиваю пачку сигарет. – Вот я уже в их глазах вижу желание сотрудничать с нами.
– Все, Вася! Они меня разозлили! Я хочу кого-нибудь замочить! – взбешенным быком взревел Зарубин, хватая ближайшего к нему американца за шиворот.
Пленник начал бессвязно кричать и упираться, когда Валерка потащил его к выходу. От морпеха запахло дерьмом и мочой. Тем не менее, мой напарник выволок его из подвала. Раздалась короткая очередь и крики прервались. А я с самым благообразным лицом сидел рядом с Павловским на патронном ящике, держа автомат на коленях и пускал кольца табачного дыма.
– Вот видите, а я вас предупреждал! – с укоризной сказал я пленным. – Курите, парни! А то вдруг не успеете — ведь Ваня сейчас вернется. У вас есть около минуты, пока он отрезает уши с трупа вашего товарища. Хобби у него такое — собирать уши американских солдат.