Хотя это несложно выяснить. Вот очухается мой друг — и узнаем.
— Вино есть — в комнату вошел Унс, в одной руке у него была запыленная бутылка, в другой кусок вяленого мяса — Хорошее. А вот снеди почти нет, только то, что не портится и может долго пролежать.
В желудке у меня заурчало. А когда я в последний раз ел? Вроде вчера с утра. Потом и времени на это не было, и желания тоже. То побег, то мореплавание, то еще чего.
— Но-но — перехватил мой взгляд маг — Не хватало еще, чтобы я какому-то недоучке-подмастерью еду приносил. Иди и сам возьми.
Признав некоторую правоту его аргументов, я направился в кладовку.
Однако, неплохо жило семейство Лавиней, и застолья оно явно уважало. С потолка кладовки свисали вяленые окорока, на полках лежали круги сыра, залитые воском, в высоких корзинах, переложенные соломой, поблескивали высокими горлышками бутыли с вином. Ну, и другой непортящейся снеди тут тоже хватало — изюм и курага, еще что-то в плетеных коробках. Что именно — смотреть не стал, мне и того, что есть перед глазами хватит.
Я отрезал кусок окорока, набил карман куртки изюмом и прихватил бутылку вина. А почему нет? Кто-кто, а я выпивку сегодня заслужил честно.
Вернувшись обратно, я застал Унса за рассматриванием все той же шпаги, клинок которой был проклят.
— Нет, очень славная работа — сообщил он мне — Так значит, я забираю его себе?
— Пока нет — по возможности тактично возразил я — Это шпага Гарольда, точнее — его трофей. Он ее бывшего владельца по мостовой размазал.
— Что с бою взято, то свято — неожиданно согласился со мной Два Серебряка — Трофей без спросу брать нельзя. Вот мы когда его разбудим, тогда и спросим, подарит он мне ее или нет.
— Зачем будить? — с набитым ртом спросил у него я — Пусть дрыхнет.
— Сначала он со мной за спасение своей жизни должен расплатиться — покачал головой маг — Слово твое подтвердить. А после что хочет пусть делает.
— Так проснется — и подтвердит. А мы посидим пока, побеседуем. Вино есть, еда есть — чего еще желать?
— Буду я ждать, пока он проснется! — фыркнул маг — Если ты не забыл, то меня сегодня ждет изысканный ужин в «Старом городе», и я не намерен его пропускать.
И ведь особо не возразишь, аргументы убедительные. Не скажу, что у меня есть теперь особая нужда в расположении этого человека, но учитывая его характер, лучше особо с ним не спорить.
— Ну пусть еще хоть полчаса поспит — попросил я его — Они ничего не решают. И до заката еще далеко.
Если совсем уж начистоту — у меня самого глаза слипались. Нет, два дня без сна — это дело привычное, в замке такое случалось не раз. Но тут еще давали о себе знать события, которые в эти два дня уместились. Проще говоря — «отпустило» меня. Жизнь Монброна была вне опасности, и пружина, которая сжималась у меня где-то внутри, разжалась. А следом за ней пришла усталость и желание хоть немного поспать.