— Думать надо ко времени, теперь-то уж чего — сообщил он мне, и сунул сумку в руки — Держи вот, понесешь. И пошевеливайся, мыслитель. Сам же говорил, что времени у нас нет.
Мы покинули дом мага, причем замыкать его на замок он и не подумал.
— А почему? — я показал на нее — Ну, дверь открыта у вас всегда.
— Таков местный закон — Унс недовольно поморщился оттого, что солнце ударило ему в глаза, и прикрыл их ладонью — Маги не имеют права закрывать двери своего дома днем, дабы никто не подумал, что они что-то злоумышляют. Ерунда полная, но приходится соответствовать. Пошел вон!
Последнее относилось не ко мне, а к торговцу, который, приблизившись к нам, попробовал предложить свой товар. А именно — магически зачарованный кошель, в котором никогда не переводятся деньги.
Именно в этот момент я понял, что путешествие по городу в компании этого человека будет очень, очень увлекательным.
Так оно и вышло. Для начала Два Серебряка поругался с торговкой овощами, которая очень некстати решила взбодрить свой товар путем обрызгивания его водой. Несколько капель попали на рукав Унса, этого было достаточно для начала скандала, из которого маг, к слову, не вышел победителем. Даже его сварливости не хватило для победы над таким матерым противником, как уличная торговка. Правда, для того чтобы последнее слово осталось за ним, он цапнул с прилавка изрядных размеров морковь.
После он со знанием дела раскритиковал несколько харчевен, попавшихся нам по дороге, причем это делал так громко, что у одной из них нас чуть не побили тамошние работники, услышавшие его: «Тут не еда, тут отрава! Попробовал бы ты их жареную рыбу!»
У меня сложилось впечатление, что Унс был недоволен всем, буквально всем, что его окружало. И не держал это раздражение в себе, щедро делясь им с окружающим миром.
Как его не убили до сих пор? Как ему удалось столько времени протянуть?
Я уж молчу о том, как у меня всякий раз тряслись поджилки при мысли, что в один прекрасный момент к нам прицепится городская стража, заинтересовавшаяся тем или иным скандалом.
В результате тот факт, что мы смогли добраться до летних домов я мог определить только как «чудо обыкновенное, небывалое». Вообще-то мне думалось, что на свете чудес не бывает, по крайней мере до сегодняшнего дня я в них не верил. Однако же вот, свершилось!
Кстати — последний отрезок пути, пролегающий по леску, кустам и оврагу, Унс добросовестно высказывал все, что обо мне думает, причем не смягчая выражений. Я отмалчивался. Да мне, по сути, было все равно, для меня главным было то, чтобы Гарольд, когда я войду в дом, еще дышал.