– А, ну да, конечно, заявление же было забрано обратно…
– Это было начало кошмара всей моей жизни, – продолжила Розен дрогнувшим голосом, и у неё затряслись плечи.
Она всхлипывала жалобно, как маленький ребёнок, и из-за этого горестного протяжного плача по спине у Луизы побежали мурашки. Придвинув стул ближе к столу, Рик положила свою ладонь на руку собеседницы.
– Ну, ну, – утешала она плачущую женщину, не убирая руки. Так они и сидели в тишине, пока Эдит не откашлялась и не посмотрела на Луизу.
– Так вы расскажете мне, что произошло? – спросила та. – Мне необходимо это знать.
Она видела, что Эдит Розен изо всех сил старается успокоиться, но никак не может остановить слёзы. Плакала она так душераздирающе, что Рик была потрясена такой бурной реакцией женщины на упоминание события, имевшего место более чем пятьдесят лет назад. Она снова попробовала как-то утешить Эдит, думая о том, что та так и не смогла перешагнуть через память об этом эпизоде, в то время как её отец, по всей видимости, пожалел о том, что обратился в полицию.
Луиза встала, нашла стакан и, наполнив его водой из-под крана, поставила его на стол.
– Вот, попейте, – приказала она.
В лёгких у пожилой женщины что-то загудело, и Рик заволновалась, что та не сможет вдохнуть или что у неё начнется сердечный приступ. Но вот Розен выпрямилась, ухватившись руками за край стола, словно ей необходима была точка опоры. Она вытерла лицо рукавом платья и отпила немного воды из стакана.
– Я так и знала, что когда-нибудь вся эта история всплывёт, – прошептала она и с отчаянием во взгляде посмотрела на Луизу. – Такое ведь на всю жизнь.
– Так что там случилось? – спросила Рик, хотя и видела, что Эдит её не слушает.
– Вот бы знать, что сталось с Бодиль… – еле слышно пробормотала хозяйка дома.
– Они с Йоргеном живут вместе в Центральной Зеландии, в домике, который стоит в лесу.
– Это никуда не годится! – сердито воскликнула Эдит Розен.
Луиза кивнула, изумлённая этим резким высказыванием, и попыталась истолковать выражение лица собеседницы, раз уж теперь в её глазах прочитывалось хоть какое-то оживление.
– Почему же это не годится? – спокойно спросила Рик.
– Бодиль никогда бы на это не согласилась, – решительно ответила Эдит. – Никогда.
Так они посидели немного, глядя друг на друга.
– Так, значит, он ещё жив, – заключила Розен, а потом расстроенно сложила руки перед собой. – Бедная Бодиль, и у неё тоже жизнь искалечена.
Сначала она повысила голос, но под конец почти шептала, будто её слова с трудом прорывались из туманного прошлого. У Луизы мурашки побежали по коже.