* * *
Облупленный потолок, обшарпанные стены, убитый пол. Зарешеченное окно, шконки, унылые лица арестантов, вонь с параши. Но так санатория Юре никто не обещал.
За столом четыре уголовных типажа — все в наколках, грубые, нечесаные. Глянув на них, Юра испытал желание перекреститься и сплюнуть в сторону. Один только более-менее. Правильные черты лица, присутствие интеллекта во взгляде, расправленные плечи, прямая спина. И батник на нем с воротником, несмотря на духоту в камере. Цигарка во рту дымится уверенно, карты в руках будто прилипшие, взгляд жесткий, волевой. А плечи у него широкие, и голова крепкая. С этим будет непросто. Да и с остальными тоже.
И еще среди блатных Юра увидел Клешню. Деловой, весь на понтах. Невольно возникло чувство дежавю. Сейчас Клешня повернется к нему и спросит: «А почему ментом пахнет?» Но были и отличия. Тогда Клешня ждал его, а сейчас вроде бы нет. И тогда с ним были Долгонос и Марыч, бойцы, с которыми Юра так и не смог справиться. А сейчас с ним народец попроще, хотя нужно быть готовым ко всему.
Юра насчитал еще четырех, но эти предоставлены сами себе. Кто лежит, кто сидит, к блатным за милостью никто не лезет. Пожилой мужчина в очках, средних лет толстячок с газетой, два молодых парня, один тощий, другой плотный, жилистый. Последнего надо бы держать на прицеле. Вдруг к блатным присоединится.
— А кто это у нас такой?
Из-за стола поднялся среднего роста, крепко сбитый мужичок с аномально выпирающими надбровьями.
— Да вот смотрю, как вы тут с законтаченным гоняете!
Клешня подскочил со своего места как ужаленный.
— Братва, к нам тут мусора ветром надуло!
— Может, и мусор. Может, потому и знаю, за что ты Хряща завалил.
— Кто Хряща завалил? — спросил уголовник с притупленным носом и острым, изогнутым как сабля подбородком.
Черные волосы у него копной, еще бы рога туда всунуть, вылитый черт бы получился.
— Так мусор и завалил! Я ж про него и говорил! — Клешня ткнул пальцем в Юру.
— Хрящ видел, как Клешню зашкварили. Он его за это и завалил.
— Вот почему нельзя мусор в хате держать! Воняет!
Клешня нагнулся, вынул из носка заточку. Остробородый кивнул, присоединился к нему. Стали подниматься из-за стола и остальные.
Юра не стал ждал, когда на него накинутся скопом. Сбросив на пол свои вещи, он сократил расстояние до Клешни, перехватил руку с нацеленной на него заточкой и, потянув противника на себя, уронил его. Слышно было, как вонзилась в пол заточка, которую Клешня продолжал держать в руке. Так же шумно, но с более глухим стуком приземлилась и его голова. Юра со всей силы припечатал ее к полу. И тут же, распрямляясь, с прыжка рукой ударил остробородого. Ударил, как бьет лев лапой — наотмашь, от всей души.