Остробородый рухнул к кому-то на шконку. А Юра вправил его дружку выступающее надбровье. Бил он кулаком, резко, попал точно в болевую точку. Можно было бы повторить это и со второй бровью, но пришлось уклоняться от удара.
Уголовник в батнике бил коротко, быстро, мощно, и Юра, уклоняясь, даже пропустил удар в челюсть. В голове зазвенело, но это не помешало ему провести удар в кадык. Тут же пришлось врезать и Клешне, который пришел в чувство.
Обычные арестанты безучастно наблюдали за происходящим. Никто не спешил влезать в драку. И в конце концов Юра отоварил всех блатных, отбив у них желание «выносить мусор».
А Клешню он взял за грудки.
— Рассказывай, падла, как ты Хряща завалил! — потребовал он.
— Да пошел ты!
— А Хрящ, в натуре, на Клешню гнал… — скривился уголовник в батнике, потирая отбитый кадык.
— Захлопнись, Вялый! — шикнул на него Клешня.
Юра боднул его головой в нос и отправил в нокаут.
— Может, пургу Хрящ гнал, а может, и нет, — глядя на Вялого, сказал он. — Клешня вроде бы отбрехался, да?
— Ну-у… — Вялый не хотел разговаривать с ментом, но Юра мог ударить в любой момент, а шутить с ним опасно.
Второй удар в кадык мог оказаться смертельным.
— Я слушаю!
— Ну, фуфло Хрящ прогнал, — кивнул Вялый.
— Фуфло, — подтвердил остробородый.
— Так, значит, Клешня просто Хряща наказал? За пургу!
— За то и наказал… — подал голос Клешня.
— Значит, все-таки фуфло Хрящ прогнал, — подбадривал его Юра.
— За такие дела только на нож, — кивнул Вялый.
— Так а я что сделал!
Клешня обвел взглядом своих дружков и угрожающе, исподлобья глянул на Юру. Он советовал ему не радоваться и уж тем более праздновать победу. Он выиграл всего лишь одну схватку из двух. Камера тесная, дорожка здесь узкая, так что все еще впереди. Юра прекрасно это понимал, поэтому вся надежда была на Мелового. А он не подвел.
Сначала контролеры СИЗО позволили Юре разобраться с уголовниками, а затем сами явились устанавливать порядок. Дубинки гуляли по спинкам без разбору. Досталось всем, даже самому Юре. Но его и Клешню оставили в камере, а других блатных развели по разным хатам. Дверь закрылась, и в камере повисла тишина.
— Ну вот, пошел гулять слух, какой ты, Клешня, крутой, — усмехаясь уголовнику в лицо, сказал Юра.
— И что с того? — осклабился Клешня.
— Завтра на допрос пойдешь, расскажешь, как ты Хряща убил.
— А ты такую рыбу не ловил?.. — Клешня рубанул ладонью по локтевому сгибу правой руки. — Поймаешь?
Юра ударил его по той же руке, под локоть, по болевой точке. Тут же прощупал и точку на ноге. И провел подсечку. Клешня упал на затылок, после чего долго приходил в себя.