А когда пришел, Юра посоветовал ему не кобениться и честно признать свою вину. Или покоя ему в СИЗО не будет.
— И кто тебя боится, мент? — тихо, с опаской спросил Клешня.
— Сейчас ты вымоешь у меня парашу, — закатывая рукава, сказал Юра. — А потом вылижешь ее языком. И кем ты после этого будешь?
— Ну, ладно, ладно…
Юра смотрел уголовнику в глаза и видел скользкие в них хитринки. Клешня надеялся, что завтра после допроса его переведут в другую камеру. Или надеялся, что и сюда к нему подселят кого-нибудь из коренных… И чтобы эта мразь не тешила себя иллюзиями, Юра снова избил его. И едва не ткнул мордой в унитаз.
— Ну, все, все, сделаю!
— Ты сделаешь все сейчас!
Дверь открылась, в камеру вломились спецназовцы с дубинками.
— Ну и что здесь опять не так? — спросил детина с веснушчатым лицом, поигрывая дубинкой.
— Гражданин Деев хочет сделать важное заявление начальнику оперативной части, — сказал Юра.
— Очень важное, — затравленно глянув на него, подтвердил Клешня.
Их оставили в покое, а через час за Деевым пришли. А на следующий день Юра узнал, что Клешня все-таки дал признательные показания.
Отец опустился в директорское кресло, поерзал на нем, проверяя на прочность.
— Нормально. И кабинет на уровне.
— И работа идет, — улыбнулся Родион.
Будущий тесть помог с подрядом на ремонт и отделку здания БТИ. Отец уже отправил туда бригаду, организовал снабжение. А Родион всего лишь наблюдал за процессом, но уже как лицо заинтересованное. И уверенное в том, что первый ком не выйдет боком.
— Это ты про свою секретаршу? — усмехнулся отец.
Он, конечно же, знал, кто у него работает. И знал, в какую сумму будет обходиться Родиону Вика. Но не знал, что Вика крутит динамо. Она уже вторую неделю заведует приемной, но так ни разу не подала кофе с продолжением… Родион мог бы взять ее силой, но зачем, если ее упорство слабеет с каждым днем. Еще немного, и характер закончится.
— Хочешь поговорить про свою?
— Я на своей никогда не женюсь.
— Я тоже.
— Ну, тогда я спокоен за тебя, сынок.
— Как там Купалов?
— Сидеть ему и сидеть, — как-то не очень весело сказал отец.
— Живой?
— Ну, мы же не звери… Ладно, пойду я… В шестнадцать ноль-ноль встречаемся на объекте.
Он ушел, а Родион вызвал Вику. Явилась она незамедлительно, но без энтузиазма.
— Не вижу служебного рвения, — сказал Родион, с улыбкой глядя на нее. — Не вижу желания обслужить начальника.
— Ну ты скажи, что надо, я сделаю… — Она знала, чего хочет Родион, но уже не стеснялась. И смотрела прямо в глаза.
Да и какое могло быть стеснение после того, что между ними уже было?