КОСТЯ — «БИСКАЙСКИЙ ЗАЛИВ»
Костя Рыжков — радист и комсорг буксирного теплохода «Казах», того самого, что совершает регулярные рейсы между портами Апшерона и Нефтяными Камнями. «Казах» ничем особенно не примечателен; выкрашенное в серую краску судно в штормовую погоду сливается с цветом волн, и тогда над бушующим морем виден только легкий капитанский мостик с яркими красными полосами.
Костя долго не мог смириться с тем, что после окончания мореходной школы его направили не на океанский теплоход, а на обычный буксир, каких много на Каспии.
Еще у себя на родине, в Пятигорске, он мечтал о кругосветных плаваниях, о дальних морях, о «гнезде штормов» — Бискайском заливе. Вместо этого он оказался на Каспии, у пустынных берегов Апшеронского полуострова, нестерпимо знойных летом и неприветливо унылых зимой. Его постоянные мечты и рассказы о Бискайском заливе привели к тому, что на судне его так и прозвали — «Бискайский залив».
Нефтяники, которых Костя считал людьми прозаическими, окрестили буксир «извозчиком». Правда, при этом умалчивалось, что теплоход «Казах» выходит в море в любую погоду, доставляет на Нефтяные Камни сменные вахты и грузы в рекордно короткие сроки — за час пятьдесят минут, что вообще он один из лучших судов всей флотилии Каспнефтефлота.
Единственно, на что в душе Костя никогда не жаловался, — это на штормы. Их было хоть отбавляй!
Как-то после особо важного аварийного рейса, когда «Казах» выручил из беды терпящий бедствие грузовой пароход, Костя Рыжков, изнемогая от усталости, задремал у телеграфного аппарата, В это время вошел капитан. Помня о вчерашнем шторме, он отечески взглянул на Костю, тронул его за плечо.
— Простите, товарищ капитан, — вскочил Костя, — я, кажется, забылся… Рейс был нелегкий.
— Как в Бискайском заливе? — пошутил капитан.
— Точно, — засмеялся Костя.
Однажды, сидя в салоне — судовом красном уголке — и перелистывая газеты, Рыжков наткнулся на любопытную заметку. В ней сообщалось, что из старинного балтийского порта Вентспилс отправился на Каспий новый теплоход, который поступит в распоряжение морских нефтяников. Судно держит курс через восемь морей и Атлантический океан, его путь в Баку пройдет вдоль побережья Европы и Северной Африки — через Бискайский залив.
«Опять Бискайский залив», — завистливо подумал Рыжков. Правда, в последнее время он не представлялся ему уже столь заманчивым, как в первые месяцы службы. Теперь Костю, как и многих его товарищей, больше занимали мысли о водном пути, соединившем пять морей, — о Волго-Донском судоходном канале имени Ленина.