— Да, конечно, в восемь, — улыбнулся он ей в ответ.
— Здорово. До скорого. — Фелисити бросила на меня полный презрения взгляд и удалилась на свое место.
— Околдовала все-таки, — колко заметила я и сама на себя рассердилась.
— Ты тоже идешь.
— Фелисити не обрадуется, если ты приведешь на свидание кого-то, кроме нее, — запротестовала я, не понимая, о чем он говорит и куда это я тоже иду.
— Это не свидание, — напомнил он, — сегодня Синтия устраивает антихеллоуинскую вечеринку. И вы все просто обязаны там появиться.
— Неужели ты туда пойдешь? — Я скорчила рожу. — На это сборище для избранных? Даже после того, как Синтия так по-свински себя вела?
— Мы же не доставим ей удовольствия своим отказом. — Ли улыбнулся мне гораздо теплее и дружелюбнее, чем до этого Страттон. — Мы же не допустим, чтобы Синтия сказала: «Я знала, что эти лузеры не придут!»
А почему нет? Мне вообще безразлично, что думают Синтия, Джек или Ава.
— Покажи им, наконец, кто ты на самом деле! — продолжал Ли.
— Секундочку! А ты-то откуда знаешь, кто я на самом деле? — с издевкой бросила я. — Мы знакомы-то без году неделя! Два месяца всего!
— Правда? — удивился сосед. — А мне кажется, что гораздо дольше. Я вообще хорошо разбираюсь в людях. Давай! Соберись! Пойдем на вечеринку! Повеселимся! Оторвемся все вместе!
Я посмотрела на Фелисити и Синтию. Те шушукались, хихикали и бросали на меня все те же презрительные взгляды. И я решилась!
— Ладно! Пошли! Только не говори потом, что я тебя не предупреждала. Я в жизни не оденусь так роскошно, как эти двое, и не причешусь так. — Я кивнула на двух гламурных мегер в углу.
— И не надо, — согласился Ли, — оставайся как есть. Так лучше всего.
Либо он ослеп, либо нетрезв. А мне повезет, если сегодня вечером он не пошлет наконец меня ко всем чертям.
Спасибо Филлис: к вечеру я все-таки выглядела лучше, чем обычно по утрам в школе. Я не надевала ничего нового со свадьбы моей сестры Анны, когда на меня по вкусу сестры напялили длинное платье из розовой тафты. Однако пробежки дали первые результаты: шмотки больше не сидели на мне в обжим.
Филлис, угадав мое несчастье, вызвалась помочь. Конечно, не из своего гардероба: до ее 34-го мне было еще далеко! Ее сестра согласилась одолжить мне что-нибудь из своего. Вера была беременна и с ее безупречным, волшебным цветом лица выглядела как иконописная мадонна. Если бы не выдающийся живот, ее бы на подиум.
— Вера, до чего ж ты хороша! — воскликнула я, когда сестра Филлис открыла нам дверь. — Если я когда-нибудь буду беременна, я буду похожа на бегемота.