Ангел вошел, стряхнул с ладоней что-то, напоминающее пепел.
– Надеюсь, не помешал? – сказал непринужденно.
Антон сглотнул слюну.
– Я… вы…
– Давай лучше на «ты», – ангел легонько ткнул пальцем ему в лоб, – по-дружески.
А Кузнечик смотрел на ангела с подозрением, при этом он морщился, прижимая ладонь к виску.
– Что за херня, а? – прохрипел, тяжело дыша. – Ты кто, мать твою?
– Разве не видишь? – удивился ангел, приближаясь.
Кузнечик вскочил с кресла, пошатнулся и застонал.
– Что происходит? – Он зажмурился, тряхнул головой. Из ноздрей потекли струйки крови.
Ангел хмыкнул.
– А ты, я гляжу, крепкий орешек. Можешь собой гордиться, таких, как ты, единицы.
Кузнечик распахнул глаза, взгляд заметался по комнате, на лбу выступили крупные капли пота, лицо стало пунцовым.
– Ну ничего, – весело сказал ангел, – сейчас мы тебя сломаем. Как насчет индивидуального подхода? Не против, нет?
Кузнечик собрался с силами, сфокусировал мутный взгляд на ангеле.
– Ты кто-о?! – заорал, сжав кулаки.
Антон едва сдержался: очень хотелось двинуть лысому лупоглазу в морду. Как он смеет повышать голос на ангела? Еще раз проявит неуважение и получит свое!
Ангел подошел к Кузнечику вплотную, быстро коснулся пальцами кровавой струйки под носом.
– Сейчас узнаешь, кто я! – прошипел с гневом. И мигом нарисовал кровью на лице Кузнечика похожий на иероглиф знак.
Кузнечик отшатнулся, не удержался на ногах и рухнул в кресло. Ангел быстро и невнятно пробормотал какие-то слова, а потом резко хлопнул в ладоши.
– Вот так. Все проще, чем кажется. Ну, и кто я?
Вытаращенные глаза Кузнечика мигом наполнились слезами.
– Прости! – всхлипнул он и обмяк, словно из воздушного шарика выпустили воздух.
– Кто я?! – сурово повторил ангел.
Кузнечик ударил себя ладонью по лбу.
– Прости, прости, прости! Ты друг! Прости!
– Совсем другое дело. А то выискался тут… крепкий орешек.
Антону хотелось вечно слушать странный, но такой прекрасный голос ангела. Ему казалось, что он его уже когда-то слышал, возможно, в другой жизни или во сне.
Ангел уселся на диван.
– Ну, так чем же вы тут занимались, ребятки? Надеюсь, ничего гадкого не замышляли, нет?
Антон опустился на колени, дополз до середины комнаты. Попытался вспомнить, о чем они разговаривали с Кузнечиком, но не смог. Более того, он даже не понимал, что вообще здесь делает этот лупоглазый урод. А Кузнечик хмурился, очевидно, тоже тщетно стараясь напрячь память и вспомнить: зачем он здесь?
– Ладно, проехали, – ангел хлопнул ладонью по столу. – Как насчет небольшой прогулки, а? Давненько в лесу не были?
Антон едва не задохнулся от нахлынувшей волны восторга: он будет идти рядом с ангелом, слушать его голос – за такое не жалко и жизнь отдать! Наполненные какой-то детской радостью мысли рождались странным образом – они возникали в голове в виде ярких плакатов. Каждая мысль как праздничный фейерверк.